На душе у доктора было неспокойно, тревога нарастала с каждым часом. «Удастся или не удастся?» — беспрестанно спрашивал он самого себя.
— Товарищ! — раздался вдруг тихий оклик. — Очнитесь, вы кажется задремали…
На пороге стоял вчерашний шофер.
— Пора!
Фукуда вскочил, почувствовав, что к нему возвращается уверенность и энергия.
…Машина набрала скорость. Ехали узкими улочками и переулками, удивительно похожими один на другой, и всюду видели одну и ту же картину страшной нужды и тяжкой доли рабочего люда.
Проезжая мимо какой-то фабрики, Фукуда заметил возле ворот толпу людей. Они были чем-то возбуждены. Раздавались выкрики и угрозы по чьему-то адресу. В отдалении, по тротуару, медленно прохаживалось несколько сильно вооруженных полицейских.
— Что тут случилось? — спросил Фукуда у шофера.
— Народ бастует. Скоро начнется большая демонстрация, — ответил шофер. — Я слышал, что она организована в знак протеста против зверств полиции. Американцы и полиция Канадзавы арестовали нескольких наших товарищей и замучили их до смерти. Эти псы, — шофер стиснул баранку руля, — пытают людей так же, как и перед войной, словно за эти годы ничего не изменилось. Но мы напомним им, что то время прошло. Хватит с нас! Абы им надо поразбивать, проклятым драконам!..
— Откуда у вас эти сведения о забастовке?
— Как откуда? — шофер пожал плечами. — «Акахата» писала об этом… Ох, если бы вы только видели эти полицейские морды! — вдруг рассмеялся он. — Как они бегали по всем киоскам, чтобы выловить нашу газету!.. А в киосках ничего нет! Все газеты уже на руках у людей… Говорят, — негромко добавил он, — что и завтра газету будут распространять только среди рабочих. Народ ждет каких-то очень важных известий…
Машина остановилась. Сдерживая волнение, доктор открыл и бросил быстрый взгляд в сторону входа в штаб. Перед зданием стояли усиленные патрули.
— Желаю успеха, товарищ! — прошептал шофер. — Буду ждать вас. Секретарь приветствует вас и тоже желает успеха.
Фукуда с благодарностью посмотрел на шофера. Уже закрывая дверцу, шофер вдруг добавил чуть слышным шепотом:
— Одна известная вам девушка тоже шлет свой привет и просит передать, что ждет вас.
Пока слова эти дошли до сознания Фукуды, машина уже исчезла за углом.
Вход в здание загородил плечистый сержант в металлическом шлеме с буквами «МП», весь в ремнях, с большим пистолетом в желтой кобуре, прицепленной к поясу на самом животе.
— Куда? — грубо буркнул он.
Фукуда окинул его холодным взглядом, как бы удивляясь наглости сержанта, осмелившегося задержать его.
— К старшему лейтенанту Рогге!
— Ждать! — бросил сержант и скрылся в подъезде.
Доктор остался на тротуаре. Через несколько минут сержант вышел. Фукуда внимательно глянул в лицо возвращавшемуся: нет ли признаков тревоги?
— Прошу войти! — уже несколько мягче пробормотал сержант. — Мистер Рогге ждет вас.
…Фукуда задержался на пороге и громко по-военному приветствовал начальника отдела по расследованию антиамериканской деятельности. Рогге что-то пробормотал в ответ, продолжая бегать по кабинету. Так прошло несколько мину г. Наконец, старший лейтенант остановился перед Фукудой.
— Извините, доктор. Сейчас едем!
Он закрыл письменный стол, пропустил Фукуду вперед и, уже выходя из приемной, бросил дежурному офицеру:
— Вернусь через два — три часа, Кларк. Номер телефона тот же, что и вчера, я буду там все время. Звоните только в случае крайней необходимости.
…Автомобиль выехал за городскую черту. По обе стороны шоссе неслись навстречу и потом исчезали позади белоснежные шапки яблонь. Рогге рассказывал что-то веселое, жестикулируя и временами разражаясь громким хохотом. Фукуда машинально кивал головой и время от времени изображал на лице тень улыбки — слова Рогге не доходили до его сознания. Ехали долго, миновали еще один поворот, и доктор внезапно увидел цель своих долгодневных поисков.
На огромном пустынном поле стояло несколько длинных, угрюмых, серых зданий. Они были окружены проволочным ограждением. За ним в некотором отдалении чернел высокий плотный забор. Через каждые три десятка метров вдоль ограды возвышались сторожевые башни, на которых расположилась охрана. На площадках вышек стояли спаренные пулеметы, а из-за ограды выглядывали длинные жерла зениток.