– Ну что валяешься? Вставай. Никакой пользы от тебя. Хоть душу отведу на тебе этим, – не скрывая, приподнял он ремень.
Девушка попробовала встать, но боль пронеслась по всему телу.
– Ай! А-а-а, – зажмурилась она. – Кажется не могу, – сказала она, как извиняясь.
– Ну я же тебе муж, – ухмылялся он. – Должен помогать. – И схватившись за руку, быстро поднимаясь дернул ее, немного сдвинув с места. Девушка громко вскрикнула и потеряла сознание.
Он успел выпить две чашки чая, прежде чем жена пришла в сознание. Услышав ее стоны, он вышел к ней, лежащей, в коридор. Бросив взгляд на него, она испуганно спросила:
– Ты скорую вызвал?
– Нет, – презрительно ответил он.
– Пожалуйста, вызови скорую.
– Нет, не буду, – холодом повеяло от него.
Девушка подняла тревожные глаза, посмотрела в его лицо и все поняв, заплакала.
– Я уеду, – опустился он к ее голове. – Дня на три. Ты понимаешь, что для тебя же будет лучше, если ты побыстрее сдохнешь?
– Пожалуйста.., – плакала девушка.
– Через три дня я приеду, тогда и позвоню в скорую, чтобы установили твою смерть и увезли труп. Как тебе такое?
– Пожалуйста.., – просила несчастная. – Не надо, я тебя очень прошу… Только не так. Прошу, только не так. Умоляю...
Прислушиваясь к дрожащему голосу супруги и вероятно получая от ее боли удовольствие, он так и не услышав ее, спокойно покинул содрогаемый плачем и мольбой дом.
Как и обещал, муж вернулся к жене через три дня, и застав труп девушки на том же месте, не мгновения не посочувствовав и совсем не сожаления о своем преступном поступке, с чудовищным хладнокровием набрал номер скорой помощь.
– Дела-а-а, – протянул старик, вспомнив тот день. – Да, чего только не сделаешь по молодости, – без всякого раскаяния сказал он. – А что теперь? Ты сдохла и ничего не вернуть, – посмотрел он в окно бывшей спальни жены. – И что ходишь тут, тревожишь понапрасну?.. Не пойму.
– Пойду посмотрю, женушка, как там они раскопали, – сказал он, раскачиваясь на скамейки, чтобы рывком встать.
Хватаясь руками за все подряд, жмурясь и скрипя голосом, старик кое-как поднялся.
– Только бы осталось сил вернуться, – проговорил он и пошел медленно, шаркая пятками – за дом, в давно поросший травой сад, когда-то бывший огородом.
Раз чуть не упав, зацепившись ногой о камень, а другой, на полпути оступившись в маленькую яму, старик уже серьезно пожалел о задуманном и весь трясся, опасаясь за свои кости – как бы не упасть и чего не сломать. А колени все ноют. Все равно надо посмотреть как продвигаются там работы. Другого шанса может и не быть. Ноги все хуже и хуже, будто каждую ночь между коленными суставами подсыпают измельченное стекло, которое потом трется между костями.
– И за что же мне такое наказание? – вздыхая спрашивал старик, продвигаясь к деревьям.
С тревожным выражением, чуть ли не ужасом на лице, он припал к первому попавшемуся дереву, обняв его трясущимися руками. Теперь затея посмотреть, на сколько выкопали яму, казалась ему крайне неудачной. Старик серьезно боялся уже не вернуться обратно, и не потому, что не дойдет из-за боли, а потому что боялся этой поросшей травы, под которой лежало бесчисленное количество различных ловушек для его ног в виде палок, камней и ям. Идти обратно было страшно, потому что очень беспокоился за свои слабые кости.
– А ведь жить то как хочется! – понял он. – Не смотря на боль то, как хочется жить.
– Ладно, – через минуту сказал старик. – Посмотрим, как тут поработали, – и отпрянув от дерева, стал оглядывать округу, преимущественно присматриваясь к почве под остальными деревьями.
Брови наползали на глаза, а рот в углах пригибался вниз, образуя старческую недовольную гримасу. Никакой ямы не было, даже чего-нибудь приблизительно похожего на нее. Никто и раз черенком не ударил здесь о землю!
– Тьфу ты, сука! – как сплевывая проревел старик. – Обманула, паскуда! Видно, не такая она и тупая была, – сказал он и обернулся назад. Возвращаться ступая по этой траве было до сих пор страшно, но злость заслонила опасение за свои старые кости и он пошел обратно, постоянно повторяя: – Я тебе скажу… Я тебе все скажу… Где мой ремень? Ремень достану…