Разговор со Смаугом (из иллюстраций Толкина к «Хоббиту»)
Боромир в последнем разговоре с Фродо, доказывая возможность использования Кольца в войне, говорит: «Нам не нужно могущество Мудрых, нужна только сила, чтобы защитить себя, сила во имя правого дела... Мне нужно твое Кольцо... {чтобы] испробовать мой план... Если кто из Смертных и имеет право владеть Кольцом, то это Люди Нумено-
Но его браг, Фарамир (его мнение о себе, как о потомке Нуменорцев, достаточно скромно — однако он ни в коем случае не забывает о своем происхождении), говорит иначе: «Лютого оружия, созданного Повелителем Тьмы... я не взял бы, даже если б нашел его на дороге. Даже если бы рушились стены Минае Тирит, и я один мог бы спасти ее, использовав оружие Повелителя Тьмы для блага моего Города и во имя собственной славы». И позже, отказываясь от Кольца; «Я достаточно мудр, чтобы знать: есть опасности, бежать от которых человек должен».
Теме Запрета посвящено одно из основных сказаний толкиновского цикла — сказание о Падении Нуменора. «Запрет — центральная тема этой легенды,— пишет Толкин, пересказывая его сюжет в письме к М. Ваддману,— неизбежная, я думаю, в истории Людей».
Сомнения и требования Нуменорцев, изложенные в «Акаллабет», на первый взгляд кажутся вполне обоснованными: почему божественные Стихии, Владыки Запада, запрещают кораблям Смертных искать берегов Бессмертных Земель? «Почему Владыки Запада живут там в мире, и нет пределов их благоденствию, а мы должны умирать и уходить неизвестно куда, покидая дома наши и все, что создали своим трудом? Мы покорили все моря, корабли наши не боятся ни буйства волн, ни безбрежных просторов. Так почему же нам нельзя приплыть в Аваллоне, чтобы встретиться со своими друзьями? И почему мы не можем — хоть на один день — приплыть даже и в Аман, дабы вкусить там блаженство Стихий? Разве не превзошли мы своим величием другие народы Арды?»
Разумеется, в «Акаллабет» можно найти ответы на эти вопросы, однако вряд ли стоит их приводить в рамках настоящей статьи, тем более что они не удовлетворили большинство Нуменорцев: «От нас требуют слепой веры, надежды без уверенности; мы ничего не знаем об участи, уготованной нам в будущем. Но мы тоже любим Землю и не хотели бы оставлять ее». В неоконченной книге Толкина «Утраченная Дорога» вождь Верных Нуменора, Элендиль, в чем-то предвосхищая приводившиеся уже слова Фарамира, говорит так: «Смерть уготована нам не по закону Владык. Это — дар Единого, которому с течением лет позавидуют даже Владыки Запада. Так говорили мудрецы древности. И хоть мы не можем, наверное, больше понять этих слов, все ж мы достаточно мудры, чтобы знать: иного пути нет, разве что к худшему». Таково смирение в противовес гордыне. Согласно Толкину, в эльфийской традиции существует понятие «Эстель» — надежда, но более точный перевод этого слова, следуя манускриптам из книги «Кольцо Моргота»,— вера.
Итак, мы неожиданно приблизились к теологическим основам толкиновского мира. Я думаю, все дело в том, что, как бы мы ни относились к вопросу об участии Высших Сил в творении и жизни нашей Вселенной, ответ, который каждый из нас знает сердцем, на уровне обыденного, повседневного сознания мы можем, конечно, учитывать — однако можем и не учитывать вовсе. В мире Толкина это не так: Арда действительно создана в акте Творения — и Высшие Силы действительно принимают участие в ее судьбе. «Добрые» народы Арды — строгие монотеисты, ибо они знают правду о Творении мира — разумеется, каждый в меру собственных возможностей понимания. Лишь Единому известно все о прошлом и будущем Арды; и знания, и власть Валар, Владык Запада, в Арде действительно священны — но не сами по себе, а потому, что получены непосредственно от Него. Эльфы Валинора — действительно Высшие среди Эльфов, ибо их знание — от Валар, и Нуменорцы — действительно Высшие среди Людей по той же самой (и ни по какой другой) причине; их знание — от Эльфов Валинора. В подобной картине мира, как писал Толкин в письме к Р. Мюррею, «Валар не могут оказаться объектом религиозного поклонения»: они всего лишь создания Единого, имеющие одинаковый статус с Его Детьми, Эльфами и Смертными. Поэтому Владыки Запада достойны только почтения и подчинения — или неподчинения, что, несомненно, возможно для создания, обладающего свободой воли, хотя скорее всего говорит о том, что создание это в некотором роде совращено: иначе бы никто не пожелал пренебречь волей или советом столь высокого авторитета. Толкин считал, что всякое конечное создание (а бесконечен и абсолютно свободен во всех своих проявлениях лишь Творец) «должно иметь какую-то слабость: то есть действовать неадекватно в некоторых ситуациях. Это не греховно, если не злонамеренно, если деяние совершено с мыслью о том, чтобы сделать, как лучше (даже если сделано было совсем не то, что надлежало бы)»,— так пишет он в одном из своих манускриптов, опубликованных в книге «Кольцо Моргота».