«Счастливая, ей попалась другая рыба», - думает Ляля и обсасывает порезанный палец.
Подумавши, она выбирает рыбу побольше, осторожно нажимает рукой на жабры… По жабры у этой рыбы тоже подвижные. Рыба дышит. Она виляет.
- Ну? Ты сколько насбирала? - говорит Света.
И Ляля видит, что рядом с Людой и Светой уже лежат на песке большие подвижные горки. А перед Лялей - только одна рыбёшка.
- Ой, глядите, глядите, сколько насобирала! - кричит Люда и тычет пальцем в лялину рыбу с помятыми жабрами.
Все ребята смотрят на лялину рыбу. И вдруг какой-то один, в рубашечке, совсем ещё маленький, громко смеётся. Перед ним, на песке, пять рыб.
Ляля встаёт и молча отходит в сторону.
Когда вся рыба уже выбрана из сети, ребята сваливают её в корзину, и двое мальчиков тащат корзину к весовщику.
«Им хорошо, - грустно думает Ляля, посасывая порезанный палец. - Только вот я тоже научусь и когда-нибудь всю рыбу из моря одна повытаскаю… Сама. Одна… Тогда, небось, не будете смеяться».
- Эх!… Да никак Варвару Степановну видать! - кричит кто-то на берегу.
«Бабушка», - вздыхая, думает Ляля и оглядывается в ту сторону, где стоит бабкин дом.
Но бабушки не видать. Только в море плывёт одинокая лодка. И почему-то все кругом говорят:
- Э, да никак видать Варвару Степановну.
«Все мот бабушку видят, а я не вижу, - думает Ляля, поворачиваясь то направо, то нале-во. - Это потому, что я тёмная…»
А огромная лодка плывёт по морю, и вот уже виден острый брусок над лодкой, её широченный парус… Потом становится видно, что в лодке стоит человек.
Он в большой клеёнчатой шапке, в куртке и брюках. У него босые ноги, а брюки закатаны… Из-под брюк виднеются мускулистые, жилистые икры.
- Выгружай! - кричит1 человек на лодке (вместо «гру» у него получается «хру»)… - Выгружай! - и прыгает в воду.
Лицо у него перекашивается от усилия. Он вцепляется в нос лодки. Вместе с другими рыбаками он тащит лодку на берег.
- Есть! Взяли! - кричит человек не своим, а каким-то хриплым, надсадным голосом.
Когда лодку наконец вытаскивают на берег, с человека слетает шапка, и ему на лицо падают седые длинные волосы.
Ляля вся замирает, широко раскрыв рот. Это бабушка.
- Ба-бу-шка! - говорит она.
- Ишь, - говорит бабушка. - И ты здесь? Откуда взялась? Кто па берег пустил?
- Ой, не тётя Сватья, - испуганно отвечает Ляля и сразу прикусывает язык; ей кажется, что она сказала не так, как надо. Хорошо ещё, что бабушка ничего не заметила. Она смотрит на весовщика.
- Ну? - кричит бабушка весовщику. Завышав бабушкпп голос, седой весовщик опускает руки по швам.
- Ничего, порядочек, Варвара. Степановна, - говорит весовщик и вытирает о белый передник скользкие руки.
Робко, через плечо, Ляля поглядывает в бабуш-кипу сторону. А бабушка, избочась, стоит рядом в своей клеёнчатой шапке и громко кричит какому-то мальчику-рыбаку:
- Эй, Степан, сортируй чередом, чередом сортируй, говорю. На танцах-баланцах вы мастера., а как дело, так подавай вам Варвару Степановну. Отыскали себе в бригадирши коня!… Чередом сортируй, говорю. Так то ж камса… Куда ты с тюлькой мешаешь?
Степан чуть не плачет.
Увидев это, бабушка сердится ещё больше и даже отталкивает его. Она наклоняется над рыбьей горой… Бабушкины руки в закатанных рукавах клеёнчатой куртки тонут в груде рыбы, словно в горе серебряных монет.
Ляля видит, что бабушка вся покрыта рыбьей чешуёй: у неё серебряные руки, серебряные ноги… Даже в седых её волосах блестит чешуя.
Какой-то высокий рыбак, стоящий рядом с Лялей, говорит шопотом другому рыбаку:
- Ив сторону мою не глядит. Сказал ей кто-то, будто я в Рыбкопе литровку брал в буден день. Так в мою сторону и не глядит. А я и не брал вовсе.
Ляля слышит, что говорит рыбак, вспоминает, как бабушка только что обозвала Степана «танцем-баланцем», и думает:
«Вот мама уедет, а я с ней останусь одна… Что тогда будет? Вон она какая сердитая!…»
А сердитая бабушка, согнув старую спину, отбрасывая со лба волосы, покрытые серебряной чешуёй, сортирует остаток рыбы. Большую складывает в большую корзину, а маленькую - в корзину поменьше.
Наконец она бросает последнюю рыбёшку в корзину, обтирает лицо' рукавом, сдвигает локтем на затылок резиновую шапку и громко кричит:
- Разве ж это камса? Не камса это вовсе, а тюлька какая-то!…
(Продолжение следует.)
"КРОКОДИЛЁНОК"
Ю. Сотник