— Вы плохо выглядите сегодня, дядя Сам, — сказала миссис Тимминс: — вам нужно денек отдохнуть. Я уверена, что мистер Хиченс согласится на это. Элиа зайдет в контору предупредить его.
Благодарю вас, Мери, — ответил герцог: — действительно, я чувствую себя неважно.
Мистер Тимминс собирался уходить, когда герцог бросил ему коротко — Останьтесь, — и предложил сесть, повелительно указывая на стул жестом совершенно несвойственным дяде Саму.
— Элиа и Мери, сказал он — не будете ли вы так добры объяснить мне кто я такой?
Мистер и мистрис Тимминс с грустью посмотрели друг на друга. Неужели с ним начинается новый припадок?
— Но вы — дядя Сам, — ответила спустя минуту Мери.
— Конечно, конечно… а однако я прекрасно знаю, что я не дядя Сам, — объявил герцог.
— А кто же вы, — спросил мистер Тимминс.
— Я — герцог Гислей.
Мистер и мистрисс Тимминс обменялись скорбным взглядом.
— Ну, конечно, вы — герцог Гислей, — подтвердил Элиа — мы всегда это знали.
— Но почему же вы называете меня дядей Самом?
— О, это просто ласкательное имя.
— Но, сударыня, — возразил герцог — на каком собственно основании вы называете меня ласкательным именем?
— Вы совершенно правы, — кротко ответил мистер Тимминс — на каком основании? Нет никакого основания.
— Не будете ли вы так добры, — продолжал герцог: — сказать мне, сколько времени я живу с вами?
— Уже года три, — сообщил мистер Тимминс.
— Три года! — воскликнул герцог — Вы в этом совершенно уверены?
— О да, вполне уверен.
— Как я попал сюда?
— Вы приехали с Минорки на извозчике.
— С Минорки, на извозчике? — Если я еще не сошел с ума, то это не замедлит случиться.
— Нет, нет, дорогой дядя! Вы просто немного переутомились. Вам нужен отдых, покой. Я принесу вам сейчас капель…
— Довольно. — сказал герцог — меня ждут срочные депеши в министерстве иностранных дел.
С этими словами он направился к двери, но мистер Тимминс преградил ему дорогу, в то время как миссис Тимминс обхватила его обеими руками.
— Дядя, сядьте, — умоляла она — прошу вас, успокойтесь.
— Сударыня, — закричал взбешенный герцог: — я прошу вас пустить меня.
— Я вас отсюда не выпущу, — заявил мистер Тимминс решительным тоном.
Герцог Гислей, будучи дипломатом по профессии, сел на диван и вступил в переговоры.
— Выслушайте меня, — начал он — я не сумасшедший, как вы думаете, и совсем не ваш дядя. Я — герцог Гислей; каким образом я попал сюда, я объяснить не могу, и в настоящий момент эго не имеет большого значения. Крайне важные депеши ожидают меня в министерстве иностранных дел, и я должен отправиться туда немедленно. Вы пойдете со мной, Элиа, и, если там откажутся меня признать, я обещаю вам сейчас же вернуться домой.
Герцог говорил совершенно спокойно, и его слова произвели некоторое впечатление на слушателей.
— Как вам угодно, дядя, — согласился Элиа — идемте хоть сейчас.
В конце улицы герцог нанял кеб. Они подъехали к министерству иностранных дел. Герцог через две ступеньки взбежал на лестницу, и направился к швейцару.
— Сер Руперт здесь? — спросил он.
— Вам было назначено притти, сударь? — осведомился тот.
— Нет, я — герцог Гислей.
Почтительное выражение лица швейцара моментально изменилось.
— Теперь это уже не производит впечатления, — сказал он: — за те три года, что я здесь служу, к нам каждую неделю приходят по два, по три.
— Видите, дядя Сам, — сказал мистер Тимминс, дергая герцога за рукав — пойдемте лучше домой.
— Замолчите, Элиа, — возразил его светлость; повернувшись снова к швейцару, он сказал — Я попрошу вас дать мне лист бумаги и конверт.
Его повелительный вид, которым он так хорошо умел пользоваться, когда его принуждали к тому обстоятельства, произвел впечатление на швейцара. Тот с поклоном повиновался. Герцог поспешно нацарапал несколько строк и запечатал конверт.
— Немедленно отнесите это серу Руперту, — приказал он. Сер Руперт был товарищем министра.
Через несколько минут какой-то сановник поспешно сбежал с лестницы, перепрыгивая через две ступеньки, и, поколебавшись одно мгновение, бросился к герцогу и схватил его за руки:
— Ваша светлость, ваша светлость, — лепетал он с полными слез глазами.