Однако на следующий день следствие несколько разочаровало его. Дело велось чисто формально. Викстед был тут, и его присутствие немного развлекло Терсфильда. Старый клерк еще больше постарел за эти несколько часов. Он давал свои показания слабым голосом и, казалось, был потрясен всем случившимся. Тот, кто не знал Марстона, мог предположить, что Викстед совершенно подавлен потерей любимого хозяина. Он был не в состоянии что-либо разъяснить, и его показания не пролили никакого света на преступление. В ночь, когда совершилось убийство, его не было дома, он вернулся только утром, он думает, что это было около половины девятого, но не может определить точно.
Терсфильд с трудом подавил безумное желание исправить его ошибку. Среди напряженного молчания старик начал рассказывать, как он нашел того. В комнате было почти совсем темно, а так как зрение у него слабое, то он ничего не мог заметить, пока не поднял шторы. После того, как он подробно описал положение и вид трупа, следователь задал ему несколько вопросов с видимым намерением выяснить, какие части комнаты были невидны от двери.
— Этот диван, например, — Терсфильд чуть заметно вздрогнул, — по плану видно, что он стоит по ту сторону письменного стола; вероятно, он был от вас совершенно закрыт?
Викстед подтвердил это.
— Тогда, — сказал следователь, бросив взгляд в сторону репортеров, — вполне возможно, чтобы убийца спрятался в комнате, когда вы вошли туда, и ускользнул, пока ваше внимание было отвлечено шторой?
Викстед после минутного колебания, допустил возможность этого.
— Ага! — сказал следователь. Этот драматический момент вызвал волнение среди зрителей. Следователь чувствуя, что интерес достиг высшей точки, отложил вопрос до следующего раза. Терсфильд, смешавшись с выходившей толпой, с трудом удерживался от смеха. Как легко было обмануть этих олухов! Но ему было жалко старика; следовало бы как-нибудь вознаградить его.
Остальную часть дня Терсфильд чувствовал себя нервным и раздраженным, с нетерпением ожидая свиданья с сыщиком.
Вечером он пошел к Пиллингу. Гот ждал его, и видно было по его лицу, что он горит желаньем сообщить ему что-то новое. Добродушно-покровительственные манеры сыщика и смешили и раздражали Терсфильда, вызывая в нем желание раскрыть свою тайну.
— Садитесь, садитесь! суетливо приглашал Пиллинг, — Вы пришли по поводу нашего доклада? Бросило ли следствие новый свет на эту замечательную «тайну»?
Глаза Пиллинга блестели от предвкушаемого удовольствия. Видно было, что он только ждет момента, чтобы сообщить свое сенсационное открытие. Поэтому Терсфильд отвечал кратко.
— Все это каждый знал и раньше. Они не сделали ни одного нового шага к поимке преступника.
Сыщик удобно откинулся на спинку стула. — Что вы скажете, мистер Терсфильд, — спросил он, — если я вам сообщу, кто преступник?
Терсфильд на мгновенье смутился, но, увидев улыбающееся лицо сыщика, снова успокоился.
— Вы не шутите? — сказал он.
— Нисколько. Как я и предсказывал, дело совершено ясно. Но я должен сделать маленькое вступление. Наш вчерашний разговор заинтересовал меня настолько, что сегодня я в свободную минуту сам занялся расследованием. Я провел около часа на месте преступления. Но мне было достаточно четверти часа, чтобы открыть истину. Боуэрс, которому поручено дело, наговорил мне не мало комплиментов по этому поводу. Его заключения, конечно, сходятся с моими, но ему понадобилось два дня, чтобы сделать их.
— К чему же вы пришли? — спросил Терсфильд.
— Во-первых, убийство было совершено кем-то из близких людей в доме. На это указывает множество деталей, но некоторые легко могли быть упущены из виду при поверхностном наблюдении. Кое-что я указал Боуэрсу. Вы, кажется, что-то сказали?
Терсфильд издал какой-то нечленораздельный звук, напоминающий не то кашель, не то подавленный смех. Он отрицательно покачал головой.
— Я не буду перечислять все доказательства, которые я нашел, это займет слишком много времени. Яснее всего были следы пальцев. Отпечаток запачканной кровью руки человека был отчетливо виден на дверях комнаты, где лежало тело. Но на парадной двери никаких следов нет. Какой вывод сделаете вы?
Терсфильд снова откашлялся. — А вы? — спросил он.
— На основании этого и некоторых других мелких подробностей (среди них интересен тот факт, что ключ от кассы, найденный около трупа на столе был положен туда убийцей через несколько часов после преступления) заключение можно считать безошибочным. Человек, убивший Марстона, жил с ним под одной крышей.