По существу приходится считать неправильными остальные предположения нескольких читателей, приписавших дяде Франсуа какие-то технически хитроумные приспособления, чтобы обмануть электрическое общество. Так, по одной версии, дядя Франсуа изобрел для поворачивания рычага счетчика пластинку из легкого металла, толщиной в ребро монеты, и эту пластинку припаял (?) к монете; или: из брелока-игрушки, представлявшего нечто среднее между пистолетом и арбалетом, Франсуа стрелял в отверстие счетчика пластинкой льда. По мнению проф. Гржебуа можно было так же действовать и тонкой струей воздуха или воды из сильного насоса. Или: старик клал лепешки из камфоры в оболочке из слюды и т. д.
Но замена монеты кружком из льда есть решение первое и только формальное. Альфред как-то должен был узнать или догадаться об этом и уличить Франсуа. И читатели обнаружили правильное логическое мышление, обратив внимание на эту вторую сторону задачи. Вариантов тут дано очень много, и было бы излишне перечислять их все. Отметим те, которые можно объединить в группы, или типичные. У нескольких авторов — дядю Франсуа выдал кошелек с растаявшей льдинкой, попавший в руки Альфреда то непосредственно, то через полицию. У другой группы — изгнанный Альфред разгадал тайну в кафе, когда пил прохладительный напиток со льдом. У иных такие заключения: избитый Альфред в больнице, ему ставят ледяные компрессы, и они-то наводят на мысль, или: Альфред видит на улице воз со льдом и свесившуюся сосульку; или: в комнате у старика, где шла баталия, каблуки крошили разбросанные по полу кусочки льда. — Все эти объяснения более или менее правильны и психологически верны. Есть мелкие подробности, свидетельствующие о внимательной работе над этой частью задачи. Так, С. И. Т. (Воскресенск) заставляет старика класть льдинки, чтобы не таяли в кошельке и не смачивали его, в свинцовую бумагу от шоколадных конфект.
Третьей частью задачи являлось описание самого процесса обличения мошенника и, наконец, четвертой — финал рассказа, развязка, находящаяся в самой тесной хронологической близости с третьей частью, но вытекающая из всего повествования. В развязке психологически оставлялся большой простор решавшему задачу, т. е. требовалось уже проявление, хотя и маленького, но самостоятельного творчества.
Для удобства мы соединяем третью и четвертую части задачи и даем обзор их, как наиболее ценных в работе читателя, несколько подробнее. Уличали дядю Франсуа то сам Альфред (по одной версии — избитый в полиции), то полиция, то непосредственно директор с полицией, даже с членами Общества «Электро». Последние решения совершенно невероятны, как и подробности их, например: директор с Альфредом ворвались в ванную, когда там сидел голый Франсуа, и потребовали показать кошелек. — У большинства читателей дело не осложняется, но некоторые, очень немногие, вводят на сцену то Генриетту, то Руфинелли. Против этого возразить нельзя.
Преобладающее количество финалов соединяет браком Альфреда и Генриетту. Тут попадаются чудесные штрихи. В них видны и наблюдательность, и остроумие, а в иных даже знание французского быта и нравов парижан. Так, например, у Л. М. Р. (Козлов) дядя Франсуа говорит схваченному Альфреду: «я сразу разгадал вас, едва вы постлали мне постель», а в заключение сам Альфред в кафе рассказывает автору эту историю, и автор делает ремарку: «за аперитив платил я>. — У Н. Н. А-ой (Шлиссельбург) тонкая заключительная фраза счастливого Альфреда: «И будь дядя Франсуа трижды вор и мошенник, я, право, ему очень благодарен». — У Н. П. М. (Москва) прелестный финал чуть-чуть гротескного характера: Альфред догадался о, секрете, когда с невестой сидел за апельсиновым сиропом в кафе тетушки Марго, славившемся своими сиропами. «Вот почему в семействе Шам апельсиновый сироп со льдом всегда пользовался особым уважением, и не только сама мадам Альфред Шам, но и ее дочери, и многочисленные внучки готовили этот прекрасный напиток, право, не хуже тети Марго». — У С. С. (Москва) также хороший финал: «На улице Монреаль до сих пор висит старая вывеска: «Электротехническая Контора Альфред Шам с С-ми. Фирма существует с 1889 г.». В кабинете директора этой фирмы висит старый портрет старика Франсуа с надписью: «Изобретательности этого старика фирма обязана своим основанием».
Особняком стоит несколько решений. Они в том или ином отношении неправильны, но в некоторых частях настолько своеобразны, что мы приводим их. У одного автора Альфред повенчался с Генриеттой при помощи Франсуа, и, казалось бы, все обстоит благополучно. Но дирекция ошиблась: дядя Франсуа удрал, и его не нашли. «Это был последний неразгаданный секрет дяди Франсуа». Написано это решение, если брать его целиком, остроумно и литературно. — Любопытный уклон мышления виден в хорошо с внешней стороны написанной, но нелепой по содержанию главе. Альфред сам защищал дядю Франсуа на суде и доказывал, что систематическое мошенничество было только…. спортивным состязанием с Электро. И подкреплял это тем, что не будь здесь «спорт», Электро не заплатило бы ему, Альфреду, 10 тысяч за раскрытие секрета… — Б. В. Б. (Тверь) сочинил иной конец: Альфред заставил изобличенного Франсуа подписать отказ от контракта с «Электро». Женился на Генриетте и… сам пользовался способом дяди Франсуа, пока не был изобретен новый счетчик, учитывающий количество потребляемой энергии, независимо от способа платежа. Рассказ не давал автору никаких оснований превратить Альфреда в мошенника. — Два решения — совсем исключительные: И. С. М. (Каневская) рассказывает, что после ареста Альфреда дирекция «Электро», опасаясь скандала, розыскала Генриетту и просила ее передать жениху, чтобы тот отвечал сам за все и выгородил дирекцию из неприятной истории. Альфред секрета не открыл и все-таки получил 10000 франков за молчание. Нужно ли пояснять, почему такое решение неправильно с бытовой стороны? — И. С. С. (Вологда) в хорошо написанной главе заставляет Альфреда, за несколько часов до свадьбы, догадаться о секрете, и затем бедного молодого человека находят мертвым. Приходится думать, что сердце не выдержало. Вряд ли такой драматический момент кстати в этом рассказе. Он звучит неоправдываемым диссонансом.