— Проклятый, — крикнул я. — Брось свои проделки! Сейчас же повернись к нам спиной!
Напряженные мускулы рук сократились, когти черных лап спрятались. Он не знал, что это за металлическая трубка, которой я ему угрожаю, но он почувствовал опасность. Он неохотно повернулся к нам спиной.
— Что случилось? — сонно спросил Дрэк.
— Он пробовал нас загипнотизировать. И едва не достиг этого.
— Так вот что это было!
Дрэк сразу проснулся.
— Я смотрел на его руки и мне все больше и больше хотелось спать. Я думаю, что нам лучше связать этого господина Юрука?
— Нет, — возразил я, — он безопасен, пока мы на чеку.
— Но в этом человекообразном пауке есть что-то такое отвратительное, что невольно хочется его раздавить.
Мы снова сели и прислонились к мешкам. Дрэк вынул трубку и с грустью посмотрел на нее.
— Мой табак остался на моей лошади, которая убежала из впадины в горах, — заметил я.
— И я потерял весь свой табак вместе с лошадью. Бедные животные совсем обезумели в страшной долине, а нам было тоже не до них.
Дрэк вздохнул и спрятал трубку.
— Конечно, — заговорил он снова, — наше положение довольно неприятное.
— И даже больше этого, — сказал я.
— Вентнор говорил в бреду, — продолжал Дрэк, что эго металлические предметы с мозгом из думающего кристалла и кровью из молний. Вы принимаете такое объяснение?
— Эго сходится и с моими наблюдениями, — ответил я. — Они из металла и все же подвижны. Кристалличны по конструкции и очень сложны. Приводятся в действие магнитно-электрическими силами, сознательно проявляющимися. И силы эти такая же часть их жизни, как мозговая энергия, и нервные токи присущи нашей жизни. Возможно, что в металлической оболочке находится органическое тело, нечто мягкоживотное, наподобие того, что заключают в себе раковина улитки, панцыри раковых, толстая чешуя, покрывающая черепаху. Возможно, что даже их внутренняя поверхность органична…
— Нет, — перебил Дрэк, — если там есть тело, как мы себе представляем тело, то оно должно находиться между внешней поверхностью и внутренней, потому что последняя, ведь, кристалл, твердый, как драгоценные камни, непроницаемый.
— Почему вы так думаете? — спросил я.
— Я обратил внимание на попадание пуль Вентнора, — сказал Дрэк. — Они не отскакивали рикошетом, а падали, ударившись об этот блестящий диск, точно мухи, налетевшие на скалу. И диск чувствовал их удары не больше, чем скала мух.
— Дрэк, — сказал я, — мое убеждение, что эти существа абсолютно металлические, совершенно неорганичны, как мы понимаем этот термин, что это какие-то невероятные, неизвестные формы.
— Я тоже так думаю, — кивнул головой Дрэк, — но я хотел, чтобы вы это сказали первый. И все же, разве это так невероятно, профессор? Как определяется живой разум? Его способностью к восприятию?
— Принято определение Геккеля, — ответил я. — Все, что может получить стимул, что может воздействовать на стимул и сохранить воспоминание о стимуле — должно быть названо разумным, сознательным существом. Разрыв между тем, что мы давно называли органическим и неорганическим, все уменьшается. Вы знаете о замечательных опытах Лилли с металлами?
— Кое-что знаю, — ответил Дрэк.
— Лилли, — продолжал я, — доказал, что под действием электрического тока и других возбудителей, металл показывает почти все реакции человеческих нервов и мускулов. Металл уставал, отдыхал и после отдыха был заметно крепче, чем до этого. Кроме того, металл мог заболеть и умереть. Лилли пришел к заключению, что существует настоящая металлическая сознательность. А Лебон доказал, что металл чувствительнее человека, что его неподвижность только кажущаяся. Возьмите глыбу магнитного железняка, кажущуюся такой серой и безжизненной, подвергните ее магнитному току и что произойдет? Глыба железа состоит из молекул, которые в обычных условиях расположены по всем возможным направлениям. Но когда проходит ток, в кажущейся безжизненной массе начинается невероятное движение. Все крошечные частицы, из которых глыба состоит, поворачиваются и переходят с места на место, пока все их полюсы с большей или меньшей приблизительностью не расположатся по направлению магнитной силы. Когда это произошло, глыба сама становится магнитом, напитанным и окруженным полем магнитных сил. Это с ней происходит инстинктивно. Снаружи она не тронулась с места, на деле же было огромное движение.