А потом случились очередные 15 суток ШИЗО. Вышло довольно глупо: в колонию должен был приехать Король Карандашиков, все это знали, готовились к его визиту, убирали барак. Но чуваки, которые занимались уборкой, где-то потеряли мою куртку с биркой. Когда Король Карандашиков приехал, все стояли и встречали его в куртках, а я — в свитере, без опознавательных знаков. Он, как только увидел это, сразу говорит: «Руки за спину!» Вообще-то, он не может сам иметь никаких взаимоотношений с заключенными — только через администрацию. Я, конечно, начинаю протестовать: «А вы кто такой? Вы мне не можете ничего такого приказывать». Ну и он: «Оформите его!»
Дальше — все как обычно. Но после выхода из ШИЗО вызывает меня Гена, начальник колонии: «Куда хотите — на СУС или в БУР?» Я говорю: «Ну, поехали в БУР». Он говорит: «Ну и правильно, тебе на СУСе покоя не дадут». Так что последние 24 дня своего срока я провел в помещении камерного типа, также известном как БУР.
Я оказался в камере с двумя бродягами-грузинами. Один из них был на третьем сроке. В России сел на шесть с половиной лет за попытку разбойного нападения на машину, которая везла 300 миллионов рублей черным налом. До этого один раз сидел в Грузии, один раз — в Турции. Настоящий крадун, ведет бродяжий образ жизни. Весь изрезанный вдоль и поперек.
Чувак рассказывал очень мощные истории про грузинскую тюрьму времен Саакашвили. У них там был бунт, расстреляли чуть ли не 20 человек. Говорит, как в мультике — пули свистели прямо над головой. В результате все порезались. Голодали по 40 дней. Зашивали себе рты, совершенно как Павленский. Самое сложное было, когда просыпаешься с утра, забываешь, что у тебя зашит рот, и хочешь зевнуть. А один человек даже зашил себе глаза. Я не стал спрашивать, зачем он это сделал, — видимо, и так должно быть понятно.
После такого турецкая тюрьма была для бродяги почти что курортом. Там даже намек на нанесение себе увечий решал любые проблемы. Российская тюрьма получалась чем-то средним между грузинской и турецкой. Рот себе он тут, конечно, не зашивал, но из-за любой мелочи сразу хватался за лезвие и угрожал всем, что вскроется: если не придет библиотекарь, если прямо сейчас не придет начальник службы безопасности, если его не вызовут поговорить с Геной, если не принесут передачку и так далее.
Второй бродяга был менее вспыльчив, но тоже порезан изрядно и с большим багажом тюремного и жизненного опыта: приехал этапом из питерской зоны, а питерские зоны, скажу я вам, не сахар. Ему в последний день я наколол ангелочка на плече. Если кто-то думает, что это недостаточно угрюмый партак, то сообщаю, что ангелочек держал на цепи воровскую звезду.
Колол я его абсолютно брутальным образом — слегка заточенной об кафель швейной иглой. Билось все это жженкой — копотью от сгорания одноразового бритвенного станка, перемешанной с мыльной пеной.
В целом сидение в БУРе было не очень примечательным и интересным. Бродяги объясняли мне тонкости АУЕ-теории (попутно споря между собой), я спорил с ними на религиозно-мифологические темы. Но вообще — ничего особенного. Пожалуй, самым ярким событием за месяц моего БУРа стало изготовление шашлыка.
Как подогреть или поджарить мясо в хате? Допустим, в передачке вам зашла баранина. Она наверняка будет вареная, а если даже и жареная, то уже давно. В общем, совсем не шашлык. Как быть?
Для начала нужно подготовить посуду. Берете какую-нибудь миску. На огне она закоптится, поэтому нужно покрыть ее зубной пастой, чтобы потом было легко отмыть. Но не будете же вы держать миску в руках — ее нужно вставить в щели, которые образуются, когда пристегиваешь к стене нары.
Теперь топливо. Берете обычное вафельное полотенце (только его в тюрьме ни в коем случае нельзя называть «вафельным» — только «в клеточку», как и «вафли» нужно называть «печеньем в клеточку»). Разрезаете полотенце на полоски и складываете их фальцами, чтобы получилась трубка с притоком кислорода. Оказывается, полотенца отлично горят, причем без всякой дополнительной пропитки, и, в отличие от бумаги, не дымят и не воняют.