Но мне откровенно плевать, ведь мой план побега — провалился. Села на землю, по-турецки скрестив ноги, и рассмеялась.
— Дайте угадаю? И вам пришло уведомление?
Ледышка кивнул, продолжая стоять спиной ко мне.
— Но вы точно не угадаете мою реакцию, — да он издевается? Это игра такая?
— Горько заплакали? — пришла моя очередь издеваться. — Позвонили в службу спасения? Упали в обморок? У вас началась икота?
— Знаете, я начинаю понимать ваши шутки, — мне кажется, или он улыбается? А, нет, просто солнышко греет. — Я рассмеялся, — вполне серьёзно заявил вампир и повернулся ко мне, продолжая очень слабо улыбаться. — Вы не представляете, как удивили меня. Неосознанно вы выбрали моё любимое место. Здесь недалеко есть домик, а рядом горное озеро… А ещё… Я просто не ожидал от вас такой находчивости и сообразительности. Это я вас недооценил. Не взял в расчёт ваше сильное желание вернуться домой…
— Поэтому я молодец, и вы меня отпустите? — питая слабую надежду, поинтересовалась я, разглядывая преобразившегося вампира.
Мужчина весьма иронично вскинул бровь.
— Поэтому вы наказаны.
— Поставите в угол? — поразилась я, боясь даже представить, как вампиры наказывают. — Отшлёпаете меня?
— Отшлёпаю? — не понял клыкастый, рассмешив. — На Земле наказывают именно так?
— Ну… — протянула я. — Детей — наказывают, жён — поощряют, — моя улыбка стала шире.
Ледышка нахмурился, серьёзно озадачившись этим вопросом.
— Меня беспокоит, Лисавета, что вы воспринимаете вампиров, словно монстров, а жизнь на Эльмире — наказанием. Знаете, никто из ваших соотечественниц не жаловался ни на нас, ни на жизнь.
— Всё бывает впервые… — вставила свои пять копеек, а вампир терпеливо кивнул.
— Вы правы относительно вкуса крови, но мы обращаемся с людьми деликатно и вежливо не только поэтому. Говорю же, наша раса цивилизованна и давно отошла от варварских манер…
— И потому вы нашли труп девушки на улице города? Потому что цивилизованные и не трогаете людей? — не удержалась от издёвки я.
Ледышка смерил меня внимательным взглядом, поджал бледные губы и шагнул ко мне, держа в руках широкий браслет.
— Я сожалею, — с этими словами браслет защёлкнулся на моём запястье. — Так будет лучше. Сами того не понимая, вы можете навредить себе.
Недоумённо хлопала глазами, разглядывая новое дизайнерское украшение, и думала, как бы лучше сбросить министра со скалы, чтоб наверняка.
— Он не даст мне сбежать, да? — догадалась я. — И вы всегда будете в курсе моих перемещений?
Вампир слабо улыбнулся, словно приятно удивлённый моим мыслительным процессом.
— Ни хрена вам не жаль! — выругалась я, поднимаясь: во мне кипела злость вперемешку с разочарованием и обидой. — Было бы жаль, вы бы меня отпустили! Кто я для вас? Кусок здоровой и полезной пищи… Очень дорогой пищи. Вы заботитесь исключительно о собственном благополучии. И все эти ваши манеры и пафос… вызывают рвотный рефлекс, потому что всё это — ненастоящее! Вы ненастоящий. Кусок замороженного камня, без эмоций, без страстей, без… у вас секс вообще когда-нибудь был?
Лицо вампира вытянулось и снова стало непроницаемой маской. Я рассмеялась.
— Ы-ы-ы! Поверить не могу! Да вы девственник! Же-есть!
— Прошу следовать в мой крейсер, — холодно заявил вампир, игнорируя мои слова, и прошёл мимо меня.
— Дайте мне отдохнуть, — упрямо заявила я. — Мой побег провалился, мне дурно от вашего общества, можно мне просто побыть одной?! Говорите, тут озеро было? Пошли купаться?
Вампир, кажется, выпал окончательно и захлопал глазами. Его брови сошлись в переносице.
— Мне не нравятся ваши идеи. Лучше нам вернуться на корабль, — отрезал он.
— Лучше я вас покусаю, — коварно улыбнулась и двинулась на вампира.
— Что? — Ледышка отступил назад. Мой рот растянула зловещая улыбка. Не знаю, что мной двигало, но мне реально захотелось вцепиться этому вампиру в лицо или шею. — Я согласен искупаться, — внезапно произнёс мужчина, заставив меня остановиться и опустить руки, которыми я, видимо, собиралась придушить его.
Прикрыла глаза и выдохнула, для себя решив, что стоит проявить терпение, ведь только оно поможет мне в моём очередном побеге. Нет смысла затаивать на вампира злость и обиду: он живёт по привычным ему законам и делает, что делал веками. Он не виноват, что ему попалась такая несговорчивая «бутылка», но жалеть я его не собираюсь. Просто буду выжидать. И на мою улицу однажды прилетит билет до земли.