Легендарный основатель даосизма, великий и мистичный мудрец Лао-цзы, на картинах предстает перед нами в виде полысевшего старика с шишковидной головой, заканчивающейся все тем же странным «гребнем».
Вряд ли стоит однозначно полагать, что действительно все эти люди — и Фуси, и Конфуций, и Бодхидхарма обладали странными наростами на голове. Не приходится говорить и о многочисленных даосских божествах, вообще отличающихся повышенной «бугристостью» головы. И эти наросты всегда сополагаются с понятием запредельной мудрости и небесного откровения. Фактически речь идет о иском «воспоминании» о неких странных формах головы древних предков, и бугор на макушке в той или иной форме — намек на мистическую связь с их знаниями.
Фуси — Лао-цзы — Конфуций — Бодхидхарма… Не напомнит ли нам эта галерея «великих мудрецов» какой-то другой ряд? Конечно же, это — линия «передачи истины» или «передачи пути», которая активно обыгрывалась в ряде философских школ и до сих пор присутствует в качестве основополагающей теории в ряде религиозный сект.
Но вот еще один феномен первобытной культуры, на который неоднократно обращали внимание специалисты. Дело в том, что на многих неолитических изображениях мы видим стилизованные фигуры людей без головы. Например, китайская культура Мачан вообще базируется на изображениях «безголовых людей». Встречаются, правда, и безголовые животные.
Как пытались объяснить это явление? Наиболее естественным казалось, что «лишение» животного головы связано с древнейшей животной магией: якобы, именно таким образом животного символически лишают наиболее опасной части тела. Ну а безголовые люди? Немецкий антрополог З. Гидион предложил такое решение: речь идет о древнейших шаманах, а точнее, о самом моменте их инициации, проникновения в таинства мира. Инициация связана с немалыми физическими муками (вспомним, кровавые надрезы на теле и татуировки, которые до сих пор наносятся в момент инициации у племен Центральной Африки), в число которых входит и символическое «обезглавливание».
Предположение остроумное, но весьма сомнительное, ибо не очень понятно, почему речь идет именно о лишении головы, а не других частей тела, разрубании лопатам и т. д. А вот в свете того, что, возможно, в древнем мире голова (точнее — ее особая форма) была связана с понятием сверхчеловека или божества, то все становится на свои места. Вспомним многочисленные запреты на изображения божеств и духов в древности (в исламе они сохраняются до сих пор), а поэтому можно было лишь символически намекнуть, что речь идет именно о ком-то высшем. Отсутствие головы непосредственно указывает на ее «нечеловеческую» форму.
Здесь же находят еще одно объяснение изображения иероглифа «Небо» как «человека с большой головой» в отличие от обычного иероглифа «человек» (жэнь), что представляло собой действительно рисунок человека с широко расставленными ногами, но без головы. В данном случае происходит то, что известно под названием «мифологическая инверсия», когда «верхнее» и «нижнее» меняются местами, «небо приходит на землю».
Ряд ученых, проанализировав изображения на древних глиняных сосудах, что были найдены в Китае и других странах Восточной Азии, обратили внимание на одну интересную особенность. «Безголовые» люди символически как бы раздвигают небо и землю, представленные на горшках либо характерным узором, либо просто нижней и верхней частью сосуда. Но в таком «разъединении» есть и обратная функция — антропоморфные изображения этих духов еще и связывают между собой два начала, как бы транслируют небесную мудрость и Знание на землю. А именно в этом и состоит та роль, которую, как мы предполагаем, и выполняли на земле те, которые фигурируют в мифах как «рогатые божества», «гиганты», «духи» — одним словом, немногочисленные остатки более ранней и более высокой цивилизации.