Далее исторические хроники отмечают, что подобные полеты время от времени совершают и святые. Один из наиболее известных примеров — святой Иосиф Купертинский, живший в XVII в. Согласно Британской энциклопедии, после принятия во францисканский орден св. Иосиф «часто поднимался и оставался висящим в воздухе. Поскольку эти явления, когда они происходили публично, вызывали волнения и смущали общину, Иосифу в течение 35 лет не разрешалось посещать клирос и для него была приготовлена отдельная часовня».
Тем не менее, он все-таки продемонстрировал свое умение и папе Урбану VIII и многим другим знаменитостям. Иногда он даже брал с собой в полет «пассажиров», в числе которых, говорят, побывал в юношестве философ и математик Лейбниц.
Католическая церковь боролась с подобными аномалиями всеми доступными ей средствами. С Иосифом еще обошлись по-божески, все-таки он был святой. Куда хуже приходилось тем несчастным, которые при взвешивании на специальных весах, имевшихся во многих городах Западной Европы, показывали аномально малый вес. Их тут же обвиняли в связях с нечистой силой и волокли на костер.
Если под рукой не оказывалось весов, с обвиняемым обходились и того проще. Большой палец правой руки привязывали к большому пальцу левой ноги, а большой палец левой руки — к большому пальцу правой ноги. «Упакованного» таким образом человека бросали в воду и смотрели, что с ним будет. Если тонул, присутствующие крестились: слава тебе, господи, обвинение не оправдалось!.. И жертва прямым ходом отправлялась на небеса. Если же несчастный всплывал, его вылавливали и сжигали, считая обвинение в связи с нечистой силой полностью доказанным…
Возможно, все это выглядело бы смешным, если бы не приводило к повсеместным трагедиям. По подсчетам исследователей, во времена святой инквизиции таким образом расстались с жизнью не менее 100 000 обвиняемых.
Но существует ли сам феномен? Или быть может, святые отцы все придумали, чтобы иметь возможность без помех расправляться с неугодными?..
ПОЛЕТЫ НЕ ВО СНЕ, НО НАЯВУ. Оказывается, случаи левитации продолжали фиксироваться и в более поздние времена, вплоть до наших дней. В литературе можно встретить описания и летающих буддийских монахов (о них пишет, например, исследовательница Востока Е. С. Блаватская), и пациентов психиатрических клиник (об уменьшении веса пациентов во время припадков упоминают, как уже говорилось, немецкий врач Юстинус Кернер, его французский коллега Пауль Рише, а также наш соотечественник, известный в начале века психиатр П. И. Ковалевский), и даже… градоначальников. Вспомните, как маркиз де Санглот, Антон Протасьевич, французский выходец и друг Дидерота, описанный блистательным пером М. Е. Салтыкова-Щедрина, «летал по воздуху в городском саду и чуть было не улетел совсем, как зацепился фалдами за шпиц, и оттуда был с превеликим трудом снят. За эту затею уволен в 1772 году, а в следующем же году, не уныв духом, давал представления у Излера на минеральных водах».
Тут надо сказать, знаменитый наш прозаик, как в воду глядел. Его герой во многом повторяет, скажем, судьбу известного в прошлом веке шотландского медиума Даниэля Дангласа Хьюма. Вот как описывает его судьбу современный литератор и исследователь непознанного Игорь Винокуров.
Хьюм родился в Эдинбурге, воспитывался в семье своей тетки. В девятилетием возрасте его привезли в США, где тетка, увидев однажды, как в присутствии Хьюма стали подпрыгивать кресла, с перепугу выгнала мальчика из дома. «Чтоб ты сгинул!» — кричала она ему вслед.
Но мальчик не пропал, напротив, со временем стал всемирно известным медиумом, выступал и перед Александром II и перед Наполеоном III. Хьюм умел многое. Например, он мог изменить вес предметов вплоть до того, что они начинали летать. Например, было зафиксировано 16 случаев подъема в воздух столов, стульев и прочей мебели; причем некоторые из предметов были столь тяжелы, что их с трудом поднимали четверо.
Бывало, Хьюм поднимал в воздух и людей, а еще чаще — поднимался сам. По подсчетам американского исследователя В. Крукса зафиксировано по крайней мере 100 случаев «воспарения» медиума; иногда он поднимался вместе с ухватившимися за его ноги свидетелями.
