Постоянное обновление, одновременное присутствие младенцев, детей, взрослых, стариков, динамическое равновесие рождений и смертей — вот что такое общество. У него нет одного центра мысли (мозга), единого сознания, индивидуальных рефлексов и пр. Тут в лучшем случае присутствует нечто статистически осредненное, в значительной степени сконструированное нашим сознанием и условное, тогда как любой из нас — не абстрактная конструкция, а конкретное природное тело.
Такие доводы вполне резонны. Хотя и требуют существенного дополнения. Ведь, несмотря на смену поколений, каждое из них и физически (генетически) и духовно (благодаря воспитанию и обучению) неразрывно связано с предшествующими. Поэтому разочарованность и уныние взрослых и стариков непременно скажутся на детях, так же как религиозный фанатизм, воинственность.
Например, и общий физический потенциал и генофонд в странах Западной Европы резко снижались в результате оттока десятков, сотен тысяч сильных, здоровых мужчин на Восток, на войну, после которой возвращались немногие, да и то порядком изможденные, раненые, обессиленные. Следовательно, общественный организм реагировал на такое событие — кровопролитные войны — как единое целое.
То же относится и к духовной жизни общества. Такие понятия, как единодушие, единомыслие, — не звук пустой, а отражение реальных явлений. Скажем, религиозные принципы и предрассудки передаются от взрослых детям. Образы сказочные, легендарные внедряются в сознание еще с младенческой поры. Если учесть, что народные сказки, предания, легенды существуют сотни лет и воздействуют на воображение, разум и подсознание многих поколений. Так формируется коллективное подсознание, интегральный интеллект, народное или религиозное самосознание.
Итак, крестовые походы, волна за волной, истощали физические и духовные силы средневекового христианского общества Европы. Психические эпидемии сказывались на всех областях жизни. И не случайно крестовый поход детей случился не сразу, а на заключительном этапе общего движения на Восток. К этому времени в массовом сознании укоренились небылицы о чудесных приключениях крестоносцев в экзотических странах. Эти новые сказки впитывались, можно сказать, с молоком матери. То, что для взрослых было иллюзией, волшебной сказкой, в детском воображении приобретало реальные черты; легендарная география подменяла физическую.
В подобной духовной среде достаточно было сравнительно небольших побудительных мотивов, незначительных событий, после которых, подобно лавине в горах, последовала, разрастаясь, психическая эпидемия.
Следует иметь в виду, что лавинный эффект проявляется лишь в благоприятной среде. В природе — после того, как накопятся массивы снега или обломочных пород на крутых склонах. Тогда достаточно сильного звука, малейшего сотрясения, и придут в катастрофическое движение огромные массы. Так же и в духовной общественной жизни. Веками подготавливается не только общественное мнение, но и коллективное подсознание, накапливается мощный духовный потенциал. А там, достаточно нескольких энтузиастов, а то и одного фанатика, чтобы началось все разрастающееся движение, которое в конце концов охватывает целые страны и многие народы.
Нечто подобное демонстрирует история XX века. После бурления идей и первых разрозненных социальных и межгосударственных конфликтов предыдущей эпохи грянула небывалая мировая война, перешедшая в череду революций. Сильнейшее духовное напряжение и огромные материальные потери привели к послевоенному спаду, депрессиям. Но моральный и интеллектуальный потенциал не был исчерпан, началось возрождение и укрепление новых могучих империй — и новая вспышка коллективного безумия, вторая мировая война.
Проясняется и феномен «вождизма», столь характерный для психических эпидемий. Дело тут не столько в каких-то необыкновенных личностях со сверхчеловеческими способностями. Главное — чаяния и надежды масс, подсознательное стремление к единству. Оно фокусируется в конечном итоге на какой-то одной личности, олицетворяющей это единство. Ведь в обыденной жизни люди отдают предпочтение реальным объектам, зримым образам, а не абстрактным идеям и логическим конструкциям.
XX век показывает, как мощнейшие всплески социальных конфликтов, психических эпидемий, энтузиазма сменяются периодами спада и застоя. Неслучайно же вся вторая половина столетия, когда не было крупных войн и сильных потрясений, отличается удивительно низким интеллектуальным уровнем, повсеместным распространением примитивных идей и представлений, массовыми суевериями.