Однако если вдруг такого глубоководника поднять на поверхность, ему грозит немедленная и мучительная смерть; оставшийся в крови газ (прежде всего азот) начнет бурно выделяться и человек как бы «закипит». В этом как раз и заключается суть знаменитой кессонки — болезни, которая и по сей день подстерегает водолазов-глубоководников.
Чтобы противостоять ей, водолаза с глубины поднимают весьма медленно и осторожно. Подняли на несколько метров — остановка; нужно выждать, чтобы излишний газ постепенно покинул кровь. Тогда можно сделать следующий шаг на несколько метров вверх. В итоге и получается, что четверть километра из глубины приходится преодолевать столько же времени, сколько занял путь от Земли до Луны и обратно.
Сами понимаете, что всякий раз выдерживать столько времени человека в скафандре — вещь малореальная. Кому это надо: для того, чтобы поработать полчаса на глубине — тратить на спуск — подъем свыше недели? Да еще и рисковать здоровьем, а то и жизнью людей…
В свое время — а именно в середине 50-х годов — наши исследователи и среди них лауреат Государственной премии, 77-летний заместитель руководителя нынешней программы В. В. Смолин — при спусках на Черном и Каспийском морях до глубины 300 м стали использовать новую методику, опередив американцев, англичан и французов, как минимум, на 5 лет. Суть ее заключалась, во-первых, в использовании для дыхания акванавтов вместо обычного воздуха особых газовых смесей; во-вторых, в организации вахтенного метода работы.
Особенность газовой смеси заключалась прежде всего в том, что в ней стали применять не азот, а нейтральный газ аргон, который легко покидает кровь и не «кипит» в ней при резком сбросе давления. Кроме того, как показали эксперименты, дыхание смесью, содержащей всего 15 % кислорода, что равносильно подъему человека на 3000 м над поверхностью земли, обеспечивает ту же работоспособность, что и на уровне моря.
— Правда, — продолжал свой рассказ Павлов, — при этом выявился «эффект Буратино» — голос человека становится таким же писклявым, как у этого сказочного персонажа. Однако, согласитесь, лучше «буратинить», нежели «балдеть»?..
Последнее замечание надо понимать так: кроме всего прочего, азот в организме на глубине может преобразоваться в закись — «веселящий газ». А это соединение, если кто не знает, частенько используется хирургами для наркоза. Но если в операционной впасть в веселье, а затем в беспамятство — благо, то на глубине такое состояние частенько приводило к трагедиям.
ЖИЗНЬ НА ГЛУБИНЕ. Справившись с азотным опьянением, водолазы получили возможность проводить на глубине не считанные минуты, а многие часы, даже недели. Отдыхают они после работы в специально оборудованном кессоне — барокамере, где давление поддерживается такое же, как в окружающей среде, но есть возможность, пройдя через шлюз, снять гидрокостюм, перекусить, поспать, набраться сил для новой рабочей смены.
И такая жизнь — вовсе не блажь, эксперимент, проводимый ради эксперимента, а насущная необходимость нашего времени. Вспомните, ныне все чаще нефтяные вышки ставят не на суше, а в море, с каждым годом отступая все дальше от берега. Обслуживают же их не только буровики и нефтяники, но и водолазы. Кроме того, им же приходится вести аварийно-спасательные работы, если происходит авария на подлодке, тонет корабль и т. д. Наконец, немногие, наверное, знают, что работать под давлением частенько приходится и… метростроевцам. Именно кессон помогает им прокладывать путь через плывуны — подземные толщи, насыщенные грунтовыми водами. Не случайно поэтому среди четырех участников эксперимента были не только медики-водолазы Борис Павлов и Сергей Плаксин, но и горный инженер Анатолий Вялов, один из самых высококвалифицированных мастеров кессонных работ Мосметростроя, а также его коллега, бригадир Мосметростроя Игорь Шумилов.
Суть же эксперимента заключалась в следующем.
— Представьте себе ситуацию, — рассказывал Павлов, — в кессоне произошло какое-то ЧП — человек поранился, получил перелом или просто у него приступ аппендицита. Что делать? В срочном порядке, как мы знаем, выволакивать его на свет божий из кессона нельзя — какая, в конце концов, разница, отчего он погибнет… Значит, нужно направлять врача к нему. У нас есть подготовленные специалисты, имеющие, кроме врачебного диплома, еще и лицензию водолаза. И вот такой хирург через полчаса прибывает в кессон, имея при себе все необходимое для проведения хирургической операции, выведения пострадавшего из травматического шока и т. д. Но какой наркоз ему при этом давать?..