Остальные 23 спутника Беневского (в их числе 2 женщины) решили следовать за своим предводителем. Большинство из них вступили в начавшийся формироваться Первый корпус волонтеров, командиром которого был назначен «венгерский полковник» Мауриций Август Беневский. Офицерами корпуса стали майор французской службы Адольф Винбланд, капитан Петер Рустовски (Петр Хрущов), подпоручик Грегориус Ковач (Григорий Кузнецов) и врач Магнус Мейдер.
Фамилии изменили неспроста. Своих спутников Беневский представил французским властям как венгров, попавших к русским в плен. Как уже говорилось, это было время, когда французы, поддерживавшие Барскую конфедерацию, относились к России и русским не совсем дружелюбно. И прямо противоположным было их отношение к людям, пострадавшим от русских. Этим-то и воспользовался Беневский.
Первый отряд добровольцев под началом самого Беневского отбыл на Мадагаскар 12 апреля 1773 года на фрегате «Маркиза де Мербиф». В этом отряде было 11 беглецов с Камчатки. 22 сентября отряд высадился на острове. Спустя месяц из Франции отправилась вторая половина корпуса, в которой находились еще 9 русских.
В начале 1774 года Беневский развернул кипучую деятельность по постройке большого поселения в северной части острова, которое получило название Луисбург. Неожиданно для всех и, наверное, прежде всего для самого себя у Беневского, потомственного вояки, проявился вдруг талант настоящего градостроителя. Он не только начал строить просторное и удобное селение с прямыми широкими улицами и всеми необходимыми для нормального в нем проживания бытовыми заведениями (швейные и обувные мастерские, лавка, баня, парикмахерская), но и велел разбить вокруг селения сады, огороды, поля под посевы. К новым и старым поселениям прокладывались дороги, к огородам, садам и пшеничным полям — оросительные каналы.
Мальгаши, местные жители, на первых порах относились к колонистам настороженно, с некоторой опаской. Но, видя дружелюбное и даже заботливое к себе отношение (белые помогали аборигенам продуктами и товарами первой необходимости, бесплатно лечили, нанимали на работу и неплохо платили), они постепенно проникались к пришельцам все большим доверием. Благодаря умной политике Беневского, колонизация острова проходила мирным путем, без применения силы.
И все было бы хорошо, да вот незадача: для некоторых высокопоставленных французских чиновников Беневский оказался не совсем удобным человеком. Можно сказать, совсем неудобным. А все потому, что как человек, умеющий ценить свободу, человек прогрессивных взглядов, он был ярым противником рабства и работорговли. Всеми имевшимися у него средствами он боролся с торговцами «черным товаром», безжалостно изгоняя их с острова.
А надо сказать, что это была эпоха расцвета работорговли. Американским плантаторам требовалось все больше и больше дешевой рабочей силы, и они платили за рабов хорошие деньги. В этот прибыльный «бизнес» оказались втянутыми многие большие чиновники разных стран мира, которые так или иначе были связаны с Африкой. Одним из таких, нечистых на руку чиновников, был губернатор французского острова Иль-де Франс (Маврикий) Тернейя, которому подчинялись в те времена все французские поселения и миссии на Мадагаскаре. Покровительство работорговцам приносило Тернейи немалые барыши. Когда слухи о «неблаговидной» деятельности Беневского достигли ушей Тернейи, тот, учуяв опасного противника, начал слать в Париж доносы, обвиняя «выскочку венгра» во всех мыслимых и немыслимых грехах. Дошло до того, что Беневский был обвинен в направленной против Франции враждебной деятельности. Проще говоря, назван изменником. Тернейя вменял в вину Беневскому попытку изгнать с Мадагаскара французских колонистов.
Поводом для столь серьезного обвинения послужило следующее событие. Видя, как этот умный и справедливый человек защищает интересы мальгашей, собрание вождей местных племен приняло решение избрать Беневского амнандзакабе (то есть правителем, императором) Мадагаскара. Беневский, который всегда был неравнодушен к громким званиям и высоким постам, титул, разумеется, принял. Да и то сказать, кто отказался бы править островом, который по площади побольше самой Франции?
Тернейя не только посылал в столицу доносы, но и перестал выделять приехавшим вместе с Беневским колонистам товары и деньги, которые проходили через его руки. А это было похуже доносов.