Трагедии Мертвого моря исторически повезло и не повезло. С одной стороны, Библия сделала великое дело, увековечив на своих страницах память об этом эпохальном событии, с другой — она же, сопроводив описание смакованием скабрезных деталей, превратила долину Сиддим в исторического прокаженного. Густая тень противоестественных страстей, «содомского греха», кажется, беспросветно затушевала для брезгливого ученого мира реалии сиддимской катастрофы, сделала исследования обстоятельств и последствий гибели Содома и Гоморры занятием почти одиозным.
Отсюда, видимо, тот нечистый авантюрный дух, что даже в современной литературе преследует каждое упоминание печально знаменитых городов. Достаточно сказать, что только четверо атлантологов попытались выдвинуть Палестину на роль прародины платоновского мифа, да и то их теории оказались настолько скудно оформлены, что не вызвали и тени сочувствия в среде простоватых, доверчивых атлантологов. Разумеется, не обошло своим вниманием драму Мертвого моря и племя искателей НЛО: гибель Содома и Гоморры объяснялась у них то атомной бомбардировкой, то посадкой космического корабля…Что здесь сказать? Бог им судья…
Однако, думаю, пришло время, оторвавшись от Библии и навеянного ею фривольно-авантюрного тона, серьезно, без подмигивания и ужимок, поговорить о народе Мертвого моря и его культуре. При этом за отсутствием конкретных, добытых непосредственно со дна моря, данных, на появление которых, видимо, трудно рассчитывать и в будущем, возьмем за отправную точку археологию сопредельных земель, т. е. археологию сиропалестинского региона в целом.
Что ни говори, а Палестина — это колыбель культурного человечества. С нее началась так называемая «неолитическая революция», где на смену хищническому потреблению пришло воспроизводство, т. е. культура как таковая. И хотя среди историков не утихают споры о приоритете тех или иных районов в тех или иных областях культурной деятельности (земледелия, скотоводства, металлургии), спор этот беспредметен, поскольку превосходство сиро-палестинской культуры не просто в исключительной древности, а в универсальности, независимости и гармоничности развития.
Между X и VIII тысячелетиями в Палестине положено начало земледелию, зодчеству и приручена собака (натуфийская культура).
В VIII тысячелетии заложен первый на земле, потрясший воображение археологов город Иерихон, где все впервые: фортификация (ров шириной 8,5 м и глубиной 2,1 м; каменная стена толщиной 1,6 м и высотой около 4 м.), храмовое зодчество (круглая каменная башня высотой в 8 м).
Самое позднее в VII тысячелетии возникает скотоводство: в том же Иерихоне найдены датируемые этим периодом кости козы, имеющие «бесспорные вторичные признаки одомашненной особи».
Совсем недавно пришло сообщение, что в районе известной нам впадины Вади-эль-Арабы обнаружены легендарные медные рудники Фенана, первая разработка которых относится теперь не к IV, как предполагалось ранее, а к V–VI тысячелетиям: такая датировка позволила археологам назвать Фенан одним из возможных «очагов перехода человечества к бронзовой цивилизации.
И надо ли говорить, насколько не вяжутся все эти сведения о древней и богатой цивилизации Палестины с традиционными, навязанными Библией представлениями о ней, как о стране примитивного патриархального быта, с живущими в шатрах праотцами, царями-пастухами и т. д. Тем более, что сама Библия вполне бессознательно давала в своих описаниях Древней Палестины обратную картину страны, я бы сказал, даже перенасыщенной цивилизации, некого мегаполиса. Так, согласно ее данным, одна маленькая область между горой Хермон и Геннисаретским озером, где обитал народ РЕФАИМОВ (ему в основном и будет посвящен весь наш дальнейший рассказ), вмещала огромное число городов, из которых только укрепленных было шестьдесят.
Это сообщение можно было бы отнести на счет часто приписываемой авторам Библии склонности к преувеличению, но побывавший в прошлом веке в том районе паломник считал его близким к действительности. Он писал: «Когда, побывавши в этой стране, действительно находим здесь один за другим большие каменные города, обнесенные и необнесенные стенами с каменными воротами, лежащие тесно один подле другого; когда видим здесь дома, построенные из таких огромных и массивных камней, что никакая сила, восставшая против них, не в состоянии разрушить их, когда находим в этих домах, такие обширные и высокие комнаты, что многие из них могли бы считаться красивейшими комнатами в европейском дворце, и, наконец, когда находим, что некоторые из этих городов доселе носят те же самые имена, которые они носили прежде, чем израильтяне пришли сюда из Египта, то, полагаю, нельзя не убедиться в том, что перед нами города рефаимов». Выразительная цитата, не правда ли? После нее, право, не очень удобно называть Палестину краем пастухов. Градостроительство, осуществляемое в таких масштабах, говорит само за себя.