Палестина. Мамбрийский дуб Огиг рос в предместье города Хеврона, где жили рефаимы, которыми правил царь Гогам. Сходство между названием дуба и именем хевронского царя (Огиг — Гогам) совсем не случайно. За ним система, потому что комбинация «г-г» с разной огласовкой обычно выступала в качестве основы библейских царских имен. Кроме хевронского Гогама, в тот же ряд можно поставить знаменитых Гога и Магога, менее известных амалакитянских царей-тезок по имени Агаг, дважды упоминаемых в Библии: один раз во времена Моисея, другой — во времена Саула.
Однако, думается, что «Огиг» — не первоначальная форма имени, в нем явно чувствуется характерное для древних грамматик и ритуальных обращений удвоение более короткого имени — Ог. И действительно, упоминается в Библии персонаж, носивший имя Ог (Ог Васанский). Огом звали того самого последнего царя рефаимов, чья гигантская железная кровать хранилась в Палестине как реликвия.
Такая последовательность именования палестинских царей наводит на простую мысль, что слово «ог» являлось не именем, а титулом, соответствующим титулу «царь». Что касается удвоения «ога» до «огига», «гогама», «агага» и т. д., то оно могло представлять собой ритуальное обращение («царь-государь»), превосходную степень («царь царей»), форму множественного числа («цари»).
Запасшись сведениями относительно смысла и назначения палестинских терминов «ог» и «огиг», перейдем теперь непосредственно к мифу о потопе. Пока в нашем распоряжении только один пример использования их в таком контексте — предание греческой области Беотии, о якобы пережившем потоп царе Огиге. Поэтому очередная задача — выяснить масштабы употребления палестинской титуляции в общемировом своде «потопных» легенд.
Начнем с оригинала — личности последнего рефаимского царя Ога Васанского. Судя по воспоминаниям древних, Ог был фигурой исключительной даже на фоне богатой на все значительное истории Палестины. Флавий, принадлежавший к племени исконных рефаимских недругов, и тот отдавал должное царственному облику и дарованиям этого человека. «Ог отличался исполинским ростом и редкой красотой; при этом ему была присуща необыкновенная храбрость, которая вполне отвечала его статному красивому телосложению», — писал знаменитый историк.
Ог ни у Флавия, ни в Библии, понятно, не фигурирует в качестве героя потопного мифа, но в памяти иудеев сохранились воспоминания о непосредственной причастности рефаимского царя к этому эпохальному событию. В талмудической литературе можно найти упоминание, что во время потопа великан Ог забрался на крышу ковчега, и Ной на всем протяжении плавания кормил рефаимского царя, подавая ему пищу через отверстие в крыше.
Благодаря данному свидетельству, мы обретаем имя (точнее, титул — «царь») исконного героя палестинского предания о потопе. И если знаменитый миф действительно вышел из Палестины, то царь Ог и дуб Огиг безусловно должны фигурировать в значительной части общемирового свода легенд.
Надеюсь, читатель простит мне весь последующий длинный реестр разноплеменных героев-тезок, объединенных единой темой потопа. Без них было бы невозможно воссоздать полную географию мифа о потопе, вселенскую картину движения царя Ога и дуба Огига по планете.
Аравия. В первой главе уже говорилось, что пророк Мухаммад, создавая свою версию мифа о потопе, судя по геологии и упоминанию Палестины (Канан) в числе утонувших, опирался не столько на всемирный библейский вариант, сколько на легенду Мертвого моря. Не забыл пророк и про рефаимского царя Ога. Его именем Мухаммад назвал народ, народ «аль-Айка», переживший бедствие и предшествующий арабам на их сегодняшней родине. Кроме того, пророк использовал имя Ога для обозначения Йагуса и Наука — ложных богов, которым поклонялись нечестивые сородичи праведного Нуха.
Нигерия. Третий вариант трактовки образа рефаимского царя Ога дает мифология африканского племени йоруба. Интересно отметить, что некоторые исследователи считают современных йоруба потомками атлантов из платоновского мифа об Атлантиде. Так вот, в мифологии йоруба рефаимскому Огу соответствует божество плодородия Око. Говорили, что он родился после того, как обесчещенная мать-земля стала извергать в судорогах из грудей своих и лона потоки воды. Вместе с водой вышли из чрева ее боги (похоже, их было восемь, т. е. столько же, сколько в классическом библейском ковчеге). В числе этих выплывших богов значился и посвятивший себя плодородию Око.