Перу. С западного побережья Африки перенесемся на другую сторону Атлантики, так как именно в Америке рассказывали трудно отличимый от нигерийского вариант мифа о потопе. Дубликатом Око мифологии йоруба в древнеперуанских сказаниях являлся Око (Учу) — один из четырех братьев-родоначальников легендарного народа инков. Формально перуанского Око нельзя назвать «потопным» героем. Инки рассказывали, что все четыре брата не утонули, а вместе с женами вышли из некого украшенного золотом и драгоценными камнями окна в горе. Однако испанцы, услышав этот рассказ, точно угадали его «потопную» основу. Хронист писал: «Некоторые любознательные испанцы, слушая эти рассказы, хотят сказать, что индейцам была ведома история Ноя, его трех сыновей, жены и невесток, которые и были теми четырьмя мужчинами и четырьмя женщинами, которых Бог спас от потопа, что — это те самые люди, о которых рассказывает легенда». Добавим от себя, что дело здесь не только в совпадении действительно характерной для потопных преданий цифры плававших в ковчеге — восемь. А в том, что, по рассказам, главный из братьев — Манко — прежде чем оказаться в золотом окне, вышел вместе с женой из лагуны озера Титикака. Точнее, отправной точкой его движения, видимо, был одноименный озеру остров, где был храм и где «после потопа… раньше чем где-либо увидели лучи Солнца». И значит, испанцы были совершенно правы, интерпретируя этнографический миф инков в потопном духе.
Гватемала. Точная копия перуанского Око/Учу — гватемальский Ики, герой преданий индейцев киче. Ики — также один из восьми родоначальников своего племени, переживший потоп: «Внезапно начался сильный ливень. Масса града выпала на голову всех племен и огонь был потушен». Солнце тогда еще не всходило, была полная тьма, и Ики вместе с братьями, дрожа от холода, забрался на вершину горы Хакавиц. Но вот взошло солнце, и «сразу же поверхность земли была высушена… перед тем как поднялось солнце, поверхность была влажной и илистой».
Венесуэла. Иначе, нежели киче своего Ики и инки своего Око/Учу, представляли себе тот же образ венесуэльские индейцы ябарана. Во-первых, подобно некоторым перуанцам, они произносили это имя с другой ступенью чередования — Очи. Во-вторых, в венесуэльских преданиях Очи предстает не жертвой, а виновником потопа. Будучи хранителем одной таинственной корзинки, Очи, снедаемый любопытством, открыл ее: из корзинки вылетела птица-Солнце и разразился потоп.
Остров Пасхи. К той же серии виновников потопа относится Уоке — грозный бог и пращур пасхальцев. По их словам, «земля острова Пасхи была некогда гораздо больше, но так как жители его совершали преступления, Уоке раскачал землю и разбил ее (подняв), при помощи палки».
Антильские острова. Копия Уоке пасхальцев — Екау, главное божество Антил, бог грозный, вулканоподобный и, по мнению местных жителей, основной виновник всех бедствий на островах, включая потоп.
Новая Зеландия. Завершить список потопных персрнажей-тезок в Западном полушарии, вероятно, следует новозеландским Ика-тере. Ика-тере — отец рыб, божество полинезийцев маори, рожденное, по преданию, во время потопа от морского божества Таироа.
Финляндия. Несмотря на огромное расстояние, морское божество финнов Ики-Турсо — поразительная копия маорийского Ика-тере. Совпадение практически по всем параметрам. Одинаковое пристрастие к морской стихии. Одинаковая фонетика первых половин имен. Обоюдная причастность к мифу о потопе: в случае с маорийским божеством она прямо названа, а в случае с финским божеством легко прослеживается, благодаря второй половине имени — Турсо. «Турсами» у соседей финнов — скандинавов, назывались те самые великаны, что стали жертвами потопа.
Лапландия. Видимо, в один ряд с финским Ики-Турсо следует поставить Айеке, бога-громовика ближайших родичей финнов — саамов. Доподлинно неизвестно, был ли Айеке причиной катастроф в прошлом, но ему, безусловно, уготовано стать виновником грядущей гибели вселенной. Потому что, по мнению лапландцев, мир живет до той поры, пока охотящийся Айеке не настиг золоторогого белого оленя. Когда же это произойдет и в тело оленя вонзится первая стрела Айеке, «горы извергнут огонь, реки потекут вспять, иссякнут источники; после второй стрелы — огонь охватит землю и лед закипит; когда же Айеке вонзит в сердце оленя нож, звезды падут с небес, утонет солнце, потухнет луна и на земле останется прах».
К изложенному выше саамскому «апокалипсису» остается добавить, что на мысль о принадлежности лапландского Айеке к кругу персонажей «потопного» мифа наводят не только имя и апокалиптическая трактовка образа, но и удивительное для лапландцев, живущих за несколько тысяч километров от ближайшей сейсмоактивной зоны, представления о способности рек течь вспять и гор извергать огонь. Откуда это?