От мифов, где дуб Огиг фигурирует в качестве «потопного» героя или связанного с растением божества, перейдем теперь к упоминаниям его в качестве причастных к потопу существ высшего, духовного порядка.
Аккад. Первый пример в этом роде подает нам древний Аккад. В аккадской мифологии имя дуба Огига носит особый разряд небесных богов — Игигов. Перевод с аккадского названия «игиги» отсутствует, но исследователи верно заметили, что аккадским «игигам» соответствует шумерский титул «нун-галене» (великие князья). И такой вывод, очевидно, хорошо согласуется с нашими прежними предположениями, что название дуба Огига является на самом деле титулом.
Причастность аккадских Игигов к потопу сомнения не вызывает. В поэме «О все видавшем» говорится, что организатором бедствия является бог Эллиль, и, когда обнаруживается, что несколько человек спаслись, ярости его нет предела:
«Увидев корабль, разъярился Эллиль,
Исполнился гневом на богов Игигов:
«Какая это душа спаслась?
Ни один человек не должен был выжить!»
Таким образом, упоминание Игигов в «потопной» легенде не только ставит под сомнение прямую зависимость аккадской версии мифа о потопе от шумерской, но и называет правильный адрес — Палестину.
Остров Пасхи. Еще раз с «игигами» мы сталкиваемся очень далеко от Месопотамии — на острове Пасхи. Разница в том, что там это название прилагалось не к особому разряду богов, а ко всем богам и духам, и звучало оно у пасхальцев как «акуаку».
О непосредственной причастности акуаку к мифу о потопе говорит то, что местом их постоянного обитания считалась легендарная Хива, страна на материке, видимо, тождественная общей прародине полинезийцев, называемой обычно Хава-Ики (Гаваики).
Так вот, однажды эту легендарную Хиву постигло бедствие. Хоту Матуа, вождь (арики) и прародитель пасхальцев, однажды увидел, «что земля медленно опускается в море. Тогда арики собрал своих поданных, мужчин и женщин, детей и стариков, и рассадил их в две лодки. Арики видел, что приближается бедствие; а когда его две ладьи были далеко в море (достигли горизонта), он заметил, что земля опустилась (в воду), за исключением одной маленькой части, называемой Маори». Именно после этого печального события и стала Хива обителью высших существ пасхальской мифологии — акуаку.
ИТОГ. Завершая на этом тему «Ог Васанский и Мамбрийский дуб Огиг во всемирной «потопной» мифологии», бросим короткий ретроспективный взгляд на тексты и просто перечислим страны и регионы, в чьих легендах встречаются их имена. Такой перечень поможет читателю, вероятно, уставшему бродить вместе с автором по глобусу, восстановить ориентиры и позволит представить во всей наглядности географию использования палестинской ономастики в «потопной» мифологии мира.
Боги и герои:
Ог (Палестина), Йагус, Йаука (Аравия), Око (Нигерия), Око/Учу (Перу), Очи (Венесуэла), Ики (Гватемала), Екау (Антилы), Ика-тере (Новая Зеландия), Ики-Турсо (Финляндия), Айеке (Лапландия), Око пирмс-Прамжимас (Пруссия и Литва), Яйык (Алтай), Игон (Филиппины), Гун-Гун (Китай), асилки (Белоруссия), Уоке, акуаку (Пасха), Огиг (Греция), Игиги (Аккад), Гиг (Лидия), Один-Игг (Скандинавия).
Водоемы:
озеро Игуаке (Колумбия), Гигейское озеро (Лидия), Киганарейское море (Гавайи).
Деревья и горы:
Огиг (Палестина), Огий, Огигия (Греция), Угуг (Папуа), Иггдрасиль (Скандинавия), Тити-кака (Перу), Гуака-иньян (Эквадор), Койка-моу (Таймыр).
Итак, что же показывает настоящий перечень? Самое главное. Он подтверждает давнее предположение о существование единого центра, исходного для всего свода мифов о потопе. Не чем иным такую последовательность в повторении имен и названий мифов объяснить нельзя. Кроме того, теперь уже с полной уверенностью можно говорить о прародине мифа, это — Палестина. Скажем, в отличие от других регионов, где царь Ог и дуб Огиг бытовали на уровне мифа-сказки, Палестина оказалась единственным местом, сохранившим их первоначальный, более или менее исторический вид (к Мамбрийскому дубу ходили на поклон еще в прошлом веке). А все вместе, о чем говорилось в данной главе, в сочетании с приведенными прежде данными от геологии, мифологии, археологии, этнографии и антропологии окончательно решает вопрос о прародине мифа в пользу Палестины. Хотя, добавим, Ог и Огиг — первая, но далеко не последняя палестинская примета мифа.