В-четвертых, существуют легенды о потопе, в которых особая роль отводится богам, олицетворявшим мудрость. Таковы: месопотамский Эа, египетский Тот, ацтекский Кетсалькоатль. Или, наоборот, мудрость приписывается мифическим персонажам, в чьих именах угадывается «потопный» подтекст. Например, Диоген Лаэртский писал, что родоначальником философии у ливийцев был Атлант, а у финикийцев некий Ох. Мысль о тождестве финикийского Оха со старым нашим знакомым Огом Васанским выглядит весьма правдоподобно, и обращает на себя внимание только то, что слова Диогена Лаэртского о нем, кажется, единственное упоминание палестинского царя-великана Ога в греческой литературе и что он выведен именно в качестве родоначальника финикийской философии, т. е. отцом финикийского мудрствования.
Наконец, к той же серии можно причислить имя «Ноя» аккадо-шумерской версии мифа о потопе. Хотя аккадо-шумерский «Ной» — Утнапишти-Зиусудра — назывался в тексте «весьма премудрым», но буквальный смысл его имени был иным: «Нашедший жизнь далеких дней». Однако из этого не следует, что этот эпитет сколько-нибудь противоречит имени, такое имя очень подходит к образу проро-ка-мудреца и, видимо, является литературным клише, просто расшифровывающим имя «премудрый». Таким образом, частота употребления и широта географии позволяет считать нашу реконструкцию первоначального имени «Ноя» — Ман (Премудрый) — достаточно правдоподобной.
«Шестоднев». Если бы сказители позаимствовали из древнейшего слоя своей мифологии только пару прародителей-близнецов, в том не было бы большой беды. Во всяком случае, если бы они ограничились только этим заимствованием, исторический раздел предания о потопе вряд ли подвергся бы тем искажениям, которые до неузнаваемости переменили его поначалу простой и бесхитростный лик.
Дело в том, что начальный рассказ о перволюдях-близнецах, попавший потом в «потопную» мифологию, существовал не сам по себе, а являлся частью обширного свода сказаний о сотворении мира, или, пользуясь библейской терминологией, «шестоднева». Это обстоятельство сыграло решающую роль в судьбе «китежской» легенды, так как, начав с заимствования образа «Адама», «потопная» мифология на этом не остановилась и постепенно целиком переделала «китежскую» легенду в духе образов и представлений сказания о сотворении мира (космогонии), практически ничего не оставив в «библейской» версии мифа от его подлинной, первоначальной истории.
Но прежде чем показать в деталях процесс переделки «китежской» легенды в «библейский» миф о потопе, следует поведать о том, что представляла собой праиндоевропейская космогония.
Сказать прямо, она мало чем отличалась от классического библейского «шестоднева». Приводить здесь его целиком нет смысла по двум причинам: он слишком велик по объему и представляет собой развернутое изложение этрусского «шестоднева», конспективно изложенного в «Лексиконе» Суда. Выглядит этот конспект следующим образом: «Тиррения, страна, и Тиррены, называемые Тусками. Их историю написал ученый муж. Он рассказал, как бог — создатель всего на протяжении 12 тысяч лет трудился над своими творениями, которые он разместил в 12 так называемых обиталищах. В первом тысячелетии он создал небо и землю. Во второе — всю видимую небесную твердь, в третье — море и все воды, текущие по земле, в четвертое — великое светила, солнце и луну, и звезды, в пятое — всю живность, летающую и пресмыкающуюся, и четвероногих, в воздухе и на земле и в воде, в шестое — человека. Как явствует, первые 6 тысячелетий ушли на создание человека, остальные же шесть уйдут на жизнь человеческого рода, покуда не истечет все время до исполнения двенадцати тысячелетий».
Сходно с этрусской и также конспективно излагает иранскую версию сотворения мира пехлевийская книга «Бунда-хишна». Согласно ей, верховное божество Ормазд создал «первым небо, вторым — воду, третьим — землю, четвертым — растения, пятым — скот, шестым — человека; седьмым же был сам Ормазд».
Довольно близкой к первым двум можно считать орфическую космогонию, пропетую певцом Орфеем во время его плавания вместе с аргонавтами:
Пел он о том, как когда-то и суша, и небо,
и море,