Бородинское сражение 26 августа 1812 года — единственный в истории войн пример генерального сражения, исход которого обе стороны сразу же объявили (и до сей поры празднуют!) как свою победу, имея на то основания.
Ход сражения складывался в пользу Наполеона, создавшего на всех направлениях (Шевардинский редут, Батарея Раевского, Багратионовы флеши и деревни Семеновская и Утица) численное превосходство, вдвое и даже втрое превосходящее русские силы.
Поскольку русская армия после Бородино оставила Москву, Наполеон счел битву выигранной.
Однако Наполеон не смог разгромить русскую армию, обратить ее в бегство!
Русские войска, отступив (точнее, отодвинувшись!), в начале битвы, стояли несокрушимо, хотя и вынуждены были потом сдать Москву.
1 сентября 1812 года на совете в Филях было решено оставить Москву. «Доколе будет существовать армия, — сказал Кутузов, — с потерянием Москвы, не потеряна еще Россия!»
2 сентября русские войска оставили, а французы заняли Москву. В тот же день начался грандиозный пожар, о причинах и виновниках которого историки спорят до сих пор.
Три месяца, пока Наполеон был в Москве, были для Александра I самыми тяжелыми месяцами в его жизни. Даже после Тильзита он не чувствовал такого презрения и одиночества. Однако письмо своей сестре он закончил словами: «Я далек от того, чтобы упасть духом под гнетом сыплющихся на меня ударов. Напротив, более чем когда-либо, я полон решимости упорствовать в борьбе, и к этой цели направлены все мои заботы».
Он не поддался и давлению, оказанному на него сторонниками мира с Наполеоном, хотя последний знал об этом и надеялся на мирный исход. Царь был непримирим. «Я отращу себе бороду вот до сих пор, — говорил он в сентябре 1812 года своему флигель-адъютанту А. Ф. Мишо, указывая себе на грудь, — и буду есть картофель с последним из моих крестьян в глубине Сибири скорее, чем подпишу стыд моего Отечества!» В этом упорстве слились воедино личная ненависть к Наполеону и понимание неприемлемости при этом континентальной блокады для России.
Заняв Москву, французы обнаружили в ней огромные запасы товаров и продовольствия. Но московский пожар радикально изменил положение, поставив Наполеона в состояние безысходности.
Именно здесь, в Москве, на высшей точке своего величия, Наполеон увидел, что война, затеянная им, сулит неминуемое фиаско. Позже, на острове Святой Елены, в беседах с приближенными он воскликнул: «Я должен был умереть в Москве! Тогда я имел бы величайшую славу, высочайшую репутацию, какая только возможна!»
Что же сделал Кутузов по оставлении Москвы? Четыре дня он демонстрировал перед французами видимость отступления по Рязанской дороге, а на пятый — скрытно повернул на Калужскую дорогу и 21 сентября расположился лагерем в селе Тарутино (80 км юго-западнее Москвы). Это позволило ему прикрыть Тулу и Калугу, откуда шли резервы вооружений и продовольствия, и поставить под угрозу Смоленск. В это время заполыхала партизанская война, а Кутузов через две недели собрал до 240 тысяч регулярных войск, народного ополчения и казаков, тогда как Наполеон располагал в ту пору всего 116 тыс. солдат!
7 октября Наполеон оставил Москву, приказав… взорвать Кремль. К счастью, то ли дождь подмочил фитили, то ли «успели» русские патриоты. Было разрушено лишь здание Арсенала.
Из Москвы Наполеон двинулся на Калугу — к Смоленску. Но партизан А. И. Сеславин обнаружил колонны французов и предупредил Кутузова, успевшего преградить этот путь у Малоярославца. Здесь 12 октября разгорелась ожесточенная битва. Город 8 раз переходил из рук в руки и в конце концов… остался у французов, но Кутузов, отступав на 2,5 км, оседлал Калужский тракт. Наполеону оставалось или атаковать, или… уходить по Смоленской дороге, уже разоренной войной. Наполеон выбрал последнее, отказавшись от генеральной битвы.
Обратный путь французов был сплошным для них бедствием. Голод, бескормица, холод, партизаны, казачьи летучие отряды не давали покоя.
Регулярные же русские войска, руководимые Кутузовым, вели преследование врага параллельным маршем по новой Калужской дороге, где всегда находили фураж, продовольствие, ночлег.
12 ноября, подойдя к Березине, Наполеон располагал всего лишь 30–40 тысячами боеспособных и 35–40 тысячами безоружных и больных. Кстати, именно здесь, на Березине, Кутузов предрекал неминуемое истребление всей армии Наполеона!
Наполеону грозило окружение и… пленение. Были сообщены русским войскам приметы Наполеона, особливо подчеркивался его «малый рост»!
Впервые Наполеон оказался в катастрофической ситуации. К тому же Березина после двухдневной оттепели вскрылась, а ледоход мешал строить мосты. С тяжелыми боями, отбиваясь от русских, Наполеон ушел от Березины к Вильне. 21 ноября в Молодечно Наполеон фактически признал свое поражение, а 23-го в местечке Сморгонь, передав командование Мюрату, поторопился в Париж, где был 18 декабря.