Из приведенных свидетельств ясно, что Алексей Петрович не был женоненавистником. Более того, его пылкое сердце способно было любить и желать столь страстно, что это могло помешать исполнению долга — служению Отечеству! Ясно и то, что подобные порывы он умел гасить. Но всегда ли так было? Быть может, имели место моменты, когда его «лодка любви» имела возможность плыть по воле волн?
Да, признаюсь, было и это, я расскажу вам о подобных моментах (и их последствиях, разумеется) в жизни моего героя.
ЗАКОННЫЕ ДЕТИ…
ЗАКОРЕНЕЛОГО ХОЛОСТЯКА?
В уже упоминавшейся выше работе Ад. П. Берже «Ермолов на Кавказе» есть подзаголовок «И его кэбинные жены на Кавказе 1816–1827 гг». Ниже приведены фрагменты этой работы.
«Если мы задаемся мыслию изучить какой-либо вопрос, — пишет Берже, — взятый из общественной жизни или выхваченный из областной науки, то изучение этого вопроса явится законченным только тогда, когда занимающий нас вопрос подвергнется рассмотрению во всех его оттенках. Малейшая недомолвка останется навсегда пробелом в ущерб целому. Вот почему и при составлении характеристики той или иной личности, имевшей неотразимое влияние на обыденную жизнь общества, среди которого она действовала, но и на самый склад установившихся в этом обществе понятий, таковая будет вполне исчерпана только при изучении всех сторон данной личности, не исключая нравственности.
Я сделал эту оговорку не без цели. Судя по заголовку настоящей статьи, читатель весьма естественно мог бы заподозрить меня в желании посягнуть на добрую память человека, которого имя составляет гордость России. Нет, я, напротив, хочу доказать, что Алексей Петрович и в отношении своих нравственных принципов стоял на подобающей ему высоте, составляя и в этом случае редкое и отрадное исключение».
Оказывается, поклонник женской красоты, оставшийся на всю жизнь холостяком, во время своего многолетнего пребывания на Кавказе не раз сходился с местными женщинами, имел от них нескольких детей, оставаясь при этом обязательным, безупречным, честным и ответственным человеком. Что же имело место в указанные годы пребывания Алексея Петровича на Кавказе?
Берже сообщает: «У мусульман жены разделяются на КЭБИННЫХ, т. е. таких, которым по шариату, при бракосочетании, назначается от мужа известная денежная сумма, очень часто с разными вещами и недвижимым имуществом, и временных (МУТЭ), пользующихся тою только суммой, какая назначается при заключении условия о сожительстве. Кэбинная жена имеет то преимущество пред временною, что после смерти мужа, если он умер бездетным, получает из его наследства 4-ю часть; если же остаются дети, то 8-ю. Дети же от кэбинных и временных жен считаются одинаково законными».
За разъяснениями по данному вопросу я обратился в Институт востоковедения. Мне было сказано, что названные формы брака не распространяются на исламистские регионы, где исповедуют ортодоксальный суннизм. Однако народы Кавказа, кроме суннизма, исповедуют также и более мягкую форму ислама — шиизм, возникший в 7-м веке н. э., допускающий название «договорные формы» брака, и поскольку на Кавказе распространены обе разновидности ислама, то и браки такого рода возможны.
Напомню, что в семейной морали и во взглядах ислама на взаимоотношения полов просматриваются элементы патриархально-родового уклада. Женщина является подчиненным мужчине существом, созданным Аллахом для услаждения и угождения мужчине. Признаются, однако, за нею человеческие и гражданские права, а также осуждается жестокость мужчин по отношению к женщинам.
Добавлю, что кэбин может быть заключен мусульманином с женщиной иной веры при условии, что она вышла из народа «имеющего писания», то есть из иудеев или христиан.
Обратная же ситуация, по мнению специалистов названного учреждения, то есть вступление христианина в кэбин с мусульманкой, проблематична, представляется почти несомненно нарушением шариата. Шариат же, как известно, являет совокупность религиозных законов, основанных на общих правилах ислама (в отличие от Адата — основанного на так называемом обычном праве).