«К тому же каждый раз, когда я заговариваю о воде, из-за которой Пьер разболелся, он корчит рожу», — сказала себе Клер.
Это была соблазнительная гипотеза, однако она не объясняла, например, почему прослушивается телефон. Зато Пишю мог видеть, как Клер наполняет фляжку, прийти ночью обыскать машину. Клер не заметила никаких следов взлома, но открыть замок дверцы не представляло, вероятно, большой трудности.
— Я думала, что тебя весь день не будет, — сказала ей мать. — Раз ты дома, пойду по магазинам... Если хоть один открыт после праздников...
Оставшись одна, Клер позвонила Пишю, не слишком надеясь застать его. Но он был дома и сам подошел к телефону.
— Ах! Мадам Давьер... У меня нет для вас особых новостей...
Знаю только, что полиция отпустила шофера цистерны, не получив от него никаких сведений. Си постоянно повторял, что не знает, где и когда потерял документы. Невозможно сказать, лжет он или говорит правду... У вора, должно быть, был сообщник, который следовал за ним на машине. Доставив бензин на место, они бы бросили цистерну, понимаете?
— Мне говорил об этом в субботу жандарм...
— Я, разумеется, поддерживаю связь с метром Шарвилем, который занимается нашим делом... Я звоню ему каждый день, и он позвонит мне, как только узнает что-то новое. Он уже вступил в контакт со страховой компанией... Ситуация, конечно, очень сложная... Некоторые жители поселка являлись клиентами той же компании, что и нефтяная, и это должно все же облегчить дело.
Клер рассеянно слушала, пытаясь, собрать всю свою волю, чтобы заговорить как можно естественнее. Ей трудно было лгать. К счастью, он ее не видит: она покраснеет. Клер надеялась, что голос ее не выдаст.
— Я, со своей стороны, — сказала она, когда Пишю замолчал, — все пытаюсь выяснить одну непонятную вещь, которая меня очень занимает.
Клер сделала паузу, и ей показалось, что на другом конце провода дыхание Пишю участилось. Он ничего не спросил, и Клер продолжала:
— Когда я отправилась навестить мужа, он был очень болен... Я вам это говорила, не правда ли... Симптомы были очевидны, а разговаривая с дочерью стариков Гийоме, я узнала, что ее родителей мучила та же болезнь... У меня есть все основания думать, что ваш отец тоже был болен, так как мой муж не видел его в течение нескольких дней.
— Хочу вам заметить, что я об этом ничего не знал и что мой отец ничего мне не сообщил, — сказал Пишю сухо.
— Он, кажется, нечасто писал вам... Может быть, он не хотел вас беспокоить?
— Не понимаю, почему вы так настаиваете на этом... Для нас всех важен пожар, в котором погибло девять человек и сгорел целый поселок. Мы должны объединить наши усилия и направить их против тех, кто несет за это ответственность. В настоящий момент нашим противником является нефтяная компания, которая, разумеется, все отрицает. Дело будет передано в суд, потому что было бы слишком просто всю ответственность возложить на похитителя цистерны...
— Подождите, месье Пишю, дайте мне договорить... Прошу вас, немного терпения.
Он что-то пробурчал, но, кажется, готов был слушать.
— Я не видела других людей, потому что, повторяю еще раз, когда я приехала, поселок казался вымершим. Было не поздно, однако свет нигде не горел. Но я видела моего мужа и не отрекусь от своих слов: он был серьезно болен и жаловался на водопроводную воду... Он даже купил «Эвиан», чтобы не пить воду из-под крана... Но другие, наверное, не прибегли к такой предосторожности... Вот почему в пятницу я ездила в Гийоз и набрала воды в пластмассовую фляжку, чтобы отдать ее на анализ.
Молчание на другом конце провода затянулось, и Клер забеспокоилась:
— Вы меня слышали, месье Пишю?
— Да, слышал.
Он, казалось, был в ярости.
— Вы отдали эту воду на анализ?
— В настоящий момент ее еще исследуют... Я получу результат только вечером или завтра. Но по первым данным...
Если Клер надеялась, что он проявит подозрительное любопытство, она ошиблась. Бухгалтер хорошо владел своими нервами и не облегчал ей задачу.
— Да, судя по предварительным результатам, эта вода представляла опасность для человеческого здоровья. Это все, что мне пока известно, но как только я получу точные сведения, я немедленно сообщу вам.
— На что вы рассчитываете? — резко спросил Пишю. — Вы сами, без свидетелей, берете воду, отдаете ее неизвестно кому для анализа... И результат превосходит все ваши ожидания.
Клер охватило возмущение, и ей пришлось сделать над собой усилие, чтобы сохранить спокойствие.