Как признается директор лингвистической гимназии, поддержку со стороны государства они не получают. Учителя посещают российские семинары и тренинги либо за свой счет, либо на деньги, которые выделяет родительский фонд.
Кроме того, есть родители, которые настороженно относятся к нововведениям, но со временем это проходит. Так как ноосферное образование не получило широкого распространения в нашем городе, новую методику учителя осваивают самостоятельно, иногда посредством Интернета обращаясь за помощью к российским коллегам.
НАУКА В САДАХ ЛИТЕРАТУРЫ
Владимир Бацалев
КОГДА ВЗОЙДУТ ГИАДЫ
Исторический роман
Продолжение.
Начало в № 1, 2, 3, 2005 г.
ТХЕТА
Летом Аристомен переложил общественные хлопоты на плечи Эвергетида, выдумав предлог, будто без него отец не справится с наделом. Война — войной, но кормить себя тоже иногда надо. И хотя Дамис сказал Аристомену, что он включен в список тех, кто имеет право питаться за счет общины, Аристомен гордо отказался быть нахлебником. Вот дойдет до дела — тогда пожалуйста. «Ну и дурак!» — сказал ему Ксенодок.
Он и впрямь прогадал. Сельская идиллия оставляла слишком много времени для мыслей об Архидамее. И поговорить не с кем, отвлечься. Отец то понукает волов, то точит серпы, то чистит овчарню — не разгибается. А от Перса вообще слова не дождешься, хорошо, если промычит что-нибудь в ответ одобрительное. Интересно, почему у него с Леофилой нет детей? Аристомен дал бы им вольную. Впрочем, зачем она им? Куда они пойдут? А вот у него скоро будет ребенок, месяца через три-четыре. И ребенок вполне может оказаться рабом, если… Это «если» не давало покоя Аристомену. Он придумал уже десятки продолжений к слову, но все они никуда не годились: мальчишеские выходки, за которые, впрочем, убивать мало, или прямое оскорбление Спарты, за которое тоже мало убить, по мнению спартанцев. До чего легко было Парису красть оттуда Елену! Может, и Аристомену поступить так же! Принести жертву Афродите, дождаться, когда Филострат-Менелай уедет — и вперед, под парусами… Только зачем ждать отъезда Филострата, если Архидамея все равно в Эгили у тетки? Да и из затеи Париса ничего хорошего, кроме поэм Гомера, не вышло.
Единственный путь — законный, а законный — это брак, то есть договор двух глав семей о продлении рода. Затем — помолвка в доме невесты, с отлучением ее от отцовского очага, переезд и свадьба в доме жениха, с прилунением к его очагу. Аристомен покосился на отца: способен ли он вообще заговорить с Филостратом, хоть о погоде? Вряд ли. А если Дамис? Но он даже не родственник. Зато главный в Мессении. Нет, Дамис — последний шанс. А есть промежуточный?..
— Отец, — сказал Аристомен, — схожу-ка я в Эхалию. Ксенодок там один на наделе, боюсь, загубит урожай, если он вырос.
— Я велел нанять ему двух работников, — ответил Никомед.
— Ты же знаешь Ксенодока. Никого он не наймет, деньги отдаст пастушкам, а потом скажет, что работники попались никудышные, а ом им доверился и заплатил вперед.
— Ну. иди, — согласился Никомед…
Ксенодок сидел во дворе усадьбы под навесом на груде черепицы, которой уже три года пытался застелить крышу хлева, но боялся оттуда свалиться. Он глодал козью ногу и между делом кидался битыми кусками черепицы в назойливую собаку, клянчившую хотя бы кость. Но Ксенодок сам любил мозги, кость не отдавал и советовал мышек половить. Настроен он был философски и сказал Аристомену вместо «привета»:
— Мир потихоньку изнашивается. Не стареет а именно изнашивается, как хитом. Каждое поколение — очередная стирка.
— Где взял ногу? — строго спросил Аристомен.
— Урвал в городе с жертвоприношения.
— Ладно врать! Съел последнюю козу, так и говори.
— Да вон она ветки в саду жрет. Паданицу уже всю подмела, теперь прямо с дерева тащит.
— Значит, у соседа козу стащил.
— Как можно! Мы люди честные. На нас еще жалоб не поступало. Вот есть такая горная страна Гордиана. Там все пасут баранов и очень их любят. Так любят, что даже не режут, а когда приезжает уважаемый гость, которого надо кормить, они просто воруют барана у соседа и друг на друга не обижаются. Обычай…