Для окончательной победы реформационного движения в Пруссии также требовалось устранить последнее препятствие государственно-правового характера: для отмены власти католического духовного Тевтонского Ордена необходимо было заручиться согласием польского короля, ставшего для Пруссии по заключении Второго Торнского мира в 1466-м году наивысшей инстанцией государственной власти. В конце концов в 1525-м году удалось заключить Краковское соглашение. Король Сигизмунд предоставил Альбрехту полную свободу действий, а Альбрехт со своей стороны принёс польскому королю присягу на верность – государственный акт, от которого герцог до 1525-го года наотрез отказывался. 9-го мая того же года герцог Альбрехт владыкой вступил в стены Кёнигсберга, а уже в конце текущего месяца в Кёнигсбергском Ландтаге состоялось торжественное преклонение колена в присутствии польских комиссаров. Орденский герб – чёрный крест на белом поле – уступил своё место гербу Гогенцоллернов. 6-го июля герцог Альбрехт всенародно объявил свою приверженность к лютеранской вере. Строго говоря, этот ряд последовательных государственно-политических актов нельзя считать революционным переворотом, хотя герцог Альбрехт впоследствии и приложил все необходимые усилия, чтобы поместить на ключевых позициях своих доверенных лиц. Само собой разумеется, что при этом взоры его, как под воздействием магнитного поля, обратились к родной Франконии. Однако «смена составов» затронула только самые важные позиции придворного аппарата. В большинстве своём прежние структуры сохранились и продолжали придерживаться в осуществлении своей административной деятельности управленческих схем из «орденских» времён. Чины четырёх советников казначейства (позднее их стали титулировать «министрами финансов»), Главного маршала, обербургграфа, ландгофмейстера и канцлера не претерпели каких-либо существенных изменений в постановке задач и сфере деятельности и продолжали осуществлять свою деятельность по старой, но хорошо знакомой, системе. Их резиденцией являлась Управа Главного казначейства (Оберратсштубе), переименованная позже в «Министерство финансов». Под давлением представителей сословий Альбрехту в конце концов пришлось согласиться с принятием на службу исконно прусских советников казначейства. (Первоначально он хотел пригласить казначейских советников из-за пределов Пруссии.) К претендентам на этот чин предъявлялись следующие требования: 1. прусское происхождение, 2. принадлежность к дворянскому сословию, З. родной язык – немецкий.
«Прусское чествование», Краков 1525. По картине Яна Матейко (1882), размеры 3,88 х 7,85 м. Находится в национальном музее г. Кракова.
Особенным событием для кёнигсбергского населения стало основание Большого Госпиталя. В старые времена оказание медицинской помощи и уход за больными относились к непосредственным задачам церкви и Ордена.
Теперь же отмена власти духовного Тевтонского Ордена повлекла за собой упразднение церковного имущества – обстоятельство, потребовавшее срочны нововведений в области медицинского снабжения населения.
Поэтому 15-го октября 1529-го года по повелению Альбрехта было провозглашено открытие Большого Госпиталя. Финансовые средства для осуществления честолюбивого проекта были взяты из выручки от конфискованного церковного имущества. Не только целесообразность нововведения, но и собственный опыт побудили Альбрехта срочным порядком решить вопрос медицинского снабжения: и он сам, и его супруга непосредственно перед открытием Госпиталя были спасены от «английского пота» – заболевания, от которого в то время страдали многие Кёнигсбержцы.
Однако самой крупной заслугой Альбрехта являлось, безусловно, содействие развитию культуры, науки и искусства. Художники и мастера-ремесленники получили обширное поле деятельности в ходе возведения дополнительных построек Замка. Расцвет придворной жизни требовал новых помещений. Поэтому восточное крыло Замка, названное позже «Резиденцией Альбрехта» («Альбрехтсбау»), было практически построено заново. В архитектуре строения сразу бросается в глаза очевидное влияние Нюрнберга. Нюрнбергский агент Альбрехта по повелению герцога разыскал во Франконии мастеров, – плотников и каменщиков. Совет города Нюрнберг рекомендовал кёнигсбергскому владыке архитектора Фридриха Нуссдёрфера, выполнившего весь архитектурный проект в стиле Эпохи Возрождения. Прославившиеся преемственностью поколений архитекторы Рёмеры, приглашённые герцогом в Кёнигсберг, родом были тоже из окрестностей города Нюрнберг. Планы разбивки площади, прилегавшей к Замку, предусматривали также место для огорода ароматических трав. Ароматические травы и специи входили в то время в моду, и герцогиня Доротея страстно увлеклась этим новым «хобби» высшего света. Позже к Замку добавилось другое новое строение – южное крыло Замка. Строение было связано крытым переходам со Старо-городской церковью, пересекавшим Церковную Площадь (Кирх-Плац). Герцог с супругой лишь в самых редких случаях пропускали богослужение в Старо-городской Церкви. Даже перед самой смертью разбитый параличом Альбрехт приказывал слугам носить себя на носилках через крытый переход, чтобы не пропускать церковную службу.