Георг Забинус (1508–1560). 1544 – первый ректор Кёнигсбергского университета.
Первым ректором Кёнигсбергского университета стал Георг Сабинус, зять самого Меланхтона, а пост одного из первых профессоров теологии занял тот самый знаменитый богослов Андреас Осиандер, который в своё время в Нюрнберге преподавал молодому Альбрехту основы лютеранского учения. Печать Альбертины представляла собой изображение основателя университета, герцога Альбрехта, в доспехах и с мечом наголо. Этот мотив завоевал такую широкую популярность, что в 19-м столетии состоялось его «возрождение»: мотив продолжал жить на студенческом значке под названием «Альбертус». Этот значок изготовлялся из золота или же серебра; студенты носили значок на груди, а школьники старших классов из любого уголка Восточной Пруссии украшали «Альбертусом» свои головные уборы – обычай, сохранившийся вплоть до середины 20-го столетия! Эта любовь к традиции демонстрирует нашим современникам, с каким почитанием, с какой гордостью кёнигсбергцы относились к Альбертине. Уставной порядок Альбертины был таким же как в краковском университете. Немаловажным было и то обстоятельство, что основание университета не обошлось без трудностей. Для открытия высшего учебного заведения такого крупного ранга недостаточно было пожелания правителя страны. Чтобы иметь право основать университет, надо было в первую очередь заручиться согласием как Императора, так и Папы Римского. А одобрения Папы герцог Альбрехт, в самом начале своего правления отменивший власть духовного Ордена рыцарей и конфисковавший церковное имущество, отлучённый от церкви пария, никак не мог ожидать. Лишь только в 1560-м году, собственно говоря, через 16 лет после основания Альбертины, Альбрехту при поддержке Короля Польского удалось наконец добиться разрешения на официальное открытие университета.
Старое университетское здание на соборном острове – напротив собора с могилой Канта. Позднее здесь находились городская библиотека и городской архив.
С именем профессора кафедры богословия Осиандера, приглашённого в своё время для осуществления преподавательской деятельности в Кёнигсберг, был связан небезызвестный Осиандров спор, бросивший густую тень на культурную деятельность герцога Альбрехта и грозивший принять политический характер. Эскалация этого теологического разногласия омрачила даже последние годы жизни Альбрехта. Современному человеку трудно составить себе представление о предмете спора – евангелическом учении об оправдании. Ещё труднее для нас постичь, по какой причине научные разногласия могли принять форму открытой, непримиримой вражды. Однако в Кёнигсберге той эпохи подобный богословский спор действительно довёл всё общество города до духовного раскола. Упрощённо можно сравнить это брожение мысли и вытекающее из него столкновение внутри городской общественности с образованием политических партий. И на самом деле, под конец действительно образовались, подобно партиям, два движения: осиандровцы, к которым относился и сам герцог, и антиосиандровцы, олицетворявшие одновременно оппозицию сословий.
Венцом борьбы этих диаметрально противоположных точек зрения стал яростный спор, разгоревшийся из-за советника герцога Пауля Скалиха, который даже во время эпохального перелома, богатого необычными людьми, являлся одной из странных исторических личностей. Кроат по национальности, Скалих в возрасте всего 18-и лет уже сумел защитить докторскую диссертацию по богословию, стать исповедником и занять пост придворного капеллана при дворе Фердинанда Первого в Вене. Объявив себя изгнанником за веру, он прибыл сначала в Виттенберг, а затем в Кёнигсберг. Скалих стал любимцем герцога, особенно в последние годы его жизни, а Альбрехт этого обстоятельства никогда не скрывал. Но богослов служил не столько герцогу, сколько самому себе. Он сумел оттеснить на задний план других герцогских советников и нажил себе таким образом множество врагов внутри Ландтагов – сословных форумов того времени. С идеологической точки зрения Скалих был осиандровцем. Сам герцог также имел разногласия с представителями сословий, и это обстоятельство на протяжении некоторого времени в силу политического веса герцога было в состоянии удерживать равновесие. Но Альбрехта хватил удар, фигура его была удалена судьбой с шахматной доски внутриполических трений и интриг, а польский король нашёл ситуацию вынужденного пата весьма выгодной для высылки польских комиссаров в Кёнигсберг с целью открытого преследования и физического уничтожения «новых» советников. Самому Скалиху удалось спастись бегством. Однако его приверженцам пришлось предстать перед судом. Трое из них были казнены. Для герцога Альбрехта этот судебный процесс был уничтожающим, жестоким оскорблением. И он, и его супруга Анна Мария скончались в один день, 20-го марта 1586-го года, находясь в различных резиденциях. Местом их захоронения стали коры кёнигсбергского Кафедрального Собора. Там они покоятся рядом с первой герцогиней Доротеей.