Капп-путч 1920-го года предоставил социал-демократам возможность окончательно избавиться от Виннига, занимавшего к тому времени пост верховного президента провинции. Он имел неосторожность официально объявить в марте 1920-го года, что и он сам, и администрация провинции признают новое правительство Вольфганга Каппа «единственной существующей законной властью», которой администрация и станет подчиняться. Это высказывание Виннига и правая репутация Каппа, пропагандировавшего ранее свою политику и на территорий Восточной Пруссии, принесли провинции в других частях рейха дурную славу «реакционного гнезда». Что послужило причиной сделанного Виннигом высказывания? Недостаточность информации? Или его собственное глубокое убеждение в том, что он, Винниг, действовал исключительно в интересах Рейха? Полемизировать на эту тему было поздно. После поражения путча верховный президент Винниг был удалён со своего поста.
Ганс Ломайер,1919 по 1933 гг., верховный бургомистр Кёнигсберга. Картина по маслу Арведа Зайтца.
Карл Гёрделер, 1919 по 1930 гг. бургомистр в Кёнигсберге. Рис. Эмиля Штумппа.
Чрезвычайную важность для Кёнигсберга представляла реорганизация на местном административном уровне. Летом 1919-го года на пост главного бургомистра города был избран Ганс Ломейер, на пост бургомистра в 1920-м году был избран Карл Гёрделер. Оба были уроженцами Западной Пруссии. Ломейер до 1919-го года был членом берлинского городского управления. Гёрделер остался в Кёнигсберге вплоть до 1930-го года. Позже он занимал пост главного бургомистра г. Лейпцига. Герои 20-го июля 1944-го года наметили кандидатуру Гёрделера на пост рейхс-канцлера. До прихода национал-социалистов к власти Ломейер и Гёрделер взяли в свои руки руль управления в Кёнигсберге. Имя Ганса Ломейера достигло более широкой известности, но значимость обоих политических деятелей и роль, которую они оба сыграли в истории Кёнигсберга, равноценны.
Из экономической жизни Кёнигсберга перед большим кризисом.
Реорганизация предприятий коммунальных услуг положила начало важных преобразований внутри города. Транспортные предприятия, предприятия энергетического снабжения, городские портовые учреждения и др. были доверены основанным специально с этой целью правлениям, задачей которых стало достижение экономической независимости городских служб. Реализация плана принесла настолько ошеломляющие положительные результаты, что уже в 1931-м году кёнигсбергские предприятия коммунальных услуг и трамвайный парк принесли городу доход размером в приблизительно восемь миллионов марок – четвёртую часть финансовых средств, необходимых городу! Следующим нововведением стало создание Городского банка, вызвавшее массивный протест банкиров. Городской банк выдавал администрации города кредиты, необходимые для претворения в жизнь новых проектов. Основополагающей идеей этой системы было создание новых предприятий с целью преодоления инфляции. Предприниматели получали от города субсидии, а возникшие таким образом предприятия устраняли безработицу, улучшали экономическую ситуацию города и платили налоги.
Финансовая политика администрации заключалась в распространении среди населения облигаций и ссудных векселей. Город делал как можно больше долгов, чтобы иметь возможность закупать недвижимость, земельные участки и пр. С точки зрения граждан города дело было не без подвоха, так как облигации продавались им за деньги, которые, собственно говоря, ничего не стоили. С другой стороны, однако, население выигрывало от осуществления проекта администрации: экономика крепла; городу удалось скупить большое количество земельных участков. На территории, принадлежавшей теперь городу, были возведены новые портовые сооружения, аэродром, здания и другие помещения Ярмарки-Выставки Востока («Остмессе»). Большую часть земельных владений, как, например, территорию под крепостными укреплениями, город откупил у Военного финансового ведомства. Площадь была впоследствии целесообразно использована.