В числе русских исторических личностей, посетивших в своё время Кёнигсберг, можно назвать следующие знаменитости: Петра Великого, побывавшего в Кёнигсберге в 1697-м году; русского учёного и писателя Андрея Болотова; Емельяна Пугачёва, вождя повстанцев знаменитого Пугачёвского бунта (1773–1775) на Урале и в Приволжье (Кёнигсберг он посетил в 1758-м году); великого русского полководца Александра Суворова (останавливался в Кёнигсберге в 1761-м году), знаменитого представителя науки Михаила Ломоносова (посетил Кёнигсберг в 1796-м году); великого новатора русского языка, историка и писателя Николая Карамзина, побывавшего в городе на Прегеле в 1789-м году (в «Письмах русского путешественника» Карамзин повествует о своей беседе с философом Иммануилом Кантом, продолжавшейся три часа); легендарного полководца Михаила Кутузова (пребывал в Кёнигсберге в 1813-м году); писателей Александра Герцена, Михаила Салтыкова-Щедрина, Антона Чехова, Сергея Есенина, Владимира Маяковского (в Кёнигсберге великий символист останавливался в 1925-м году – уже после Революции!) и других.
Многие из них упоминали Кёнигсберг в своих письмах, дневниках и литературных произведениях; множество кёнигсбергских «культурных импульсов» нашли таким образом подражателей во всей России. Исторические материалы, комментирующие связь Кёнигсберга с русской историей и с русской культурой, представляют для наших современников особую важность, так как в послевоенный период сумели укорениться не соответствующие исторической действительности представления и предрассудки, унижающие достоинство обоих народов (см., например, БСЭ, 2 [выпуск 1953-го года] и 3 [выпуск 1972-го года]). В современном мышлении нет места для искажения и умалчивания исторических фактов! В этой связи необходимо упомянуть и тот факт, что в Калининградском музее Канта находится «составленный учёными-краеведами список великих русских исторических личностей, пребывавших в своё время в Кёнигсберге», – как повествуют «Московские Новости» от 18-го апреля 1988-го года. Но тема «Кёнигсберг и русская культура» включает в себя не только посещения Пруссии российскими знаменитостями. Такое рассмотрение было бы более чем односторонним. Существовало, конечно, и «встречное движение», примером которого служат, в частности, многоплановые связи Кёнигсбергского университета Альбертины с университетами в Санкт-Петербурге и в Москве. В развитии этих контактов кёнигсбергскне представители науки играли первостепенную роль.
В 80-е годы отношение калининградских ответственных лиц и большинства людей к немецкому историческому прошлому города на Прегеле круто изменилось. Можно только сожалеть, что этот переворот в воззрениях не произошёл раньше: в 50/60-х годах многие исторические ценности можно было ещё спасти и сохранить для грядущих поколений. Но историческая правда бессмертна: великие немцы Кант, Шиллер, Бессель, Рупп и Кете Кольвиц, великие россияне от Петра Великого до Владимира Маяковского были свидетелями и певцами былого величия Кёнигсберга, прелести Прусского Края, гармоничной связи культурной жизни обоих народов. Ни для русских, ни для немцев тема «Кёнигсберг» не потеряет актуальности. Интерес даже будет расти: город и область открыли двери для западных гостей, западные исследователи получили возможность пользоваться библиотеками и архивами Калининградской области, учёные и «простые» граждане завязывают всё более тесные контакты. Наступает оттепель.
Агнес Мигель