Можно сказать, что Кёнигсберг 16-го столетия, подобно младенцу, был связан с Нюрнбергом своего рода пуповиной, через которую в город поставлялись идеи и люди из Франконии и других южно-германских областей. Это снабжение «пищей духовной» происходило с головокружительной скоростью, а семена нового мышления падали на плодородную почву. Само собой разумеется, что это развитие было связано с влиянием личности Альбрехта Бранденбург-Ансбахского, Верховного Магистра, отрекшегося от католичества, перешедшего к лютеранскому учению и преобразовавшего владения Ордена в герцогство. Нюрнберг того времени располагал самой активной экономической деятельностью и самым крутым полётом мысли во всей Германии. Купцы, ремесленники и художники подавали выдающиеся примеры нового образа мышления, находившие повсюду восторженных подражателей. Происходя из этих мест, Альбрехт превосходно разбирался в новейших веяниях, ставших для него самого духовной опорой и путеводителем по политическим дебрям. И таким образам град на Прегеле Кёнигсберг вновь был связан теснейшими узами с властью, устремлявшей взоры свои в будущее, хотя это, может быть, не всем современникам Альбрехта с самого начала было ясно.
Альбрехт фон Гогенцоллерн – последний верховный магистр. Репр. с картины предположительно Ганса Креля (1522).
Юный Верховный магистр взялся за дело с места в карьер и с подобающей энергией: он объявил войну собственному дяде, Королю Польскому, руководствуясь принципом «что хорошо для ордена, то плохо для Польши и наоборот». Столкновение с Прусским Союзом в своё время наглядно продемонстрировало, что дезинтеграция владений ордена и присоединение его территории к зоне польского владычества представляли собой реальную опасность. От Кёнигсберга Альбрехт потребовал предоставления 200-х воинов. Других последствий военные действия для города не имели. Ощутительной пользы война не принесла. По этой причине заключённое в конце концов перемирие приветствовалось гражданами города и завоевало их симпатии.
В 1522-м году Альбрехт покинул на время Кёнигсберг, чтобы заручиться новой поддержкой Рейха. Три года спустя он вернулся назад, будучи уже как герцогом, так и реформатором.
Кёнигсберг стал городом-резиденцией и сфокусировал в себе всё кипение идей и деятельности герцога. Правда, торговля не утеряла прежней своей значимости, однако определяющим элементом стала теперь придворная жизнь. Личная инициатива герцога была направляющей силой во всём. Поэтому не удивительно, что имя его пережило столетия и известно и нашим современникам. Альбрехт Бранденбург-Ансбахский сумел придать своим попечительством городу отсутствовавшие до этого светский блеск и придворное великолепие. Лишь только с точки зрения политического влияния Альбрехт не смог преодолеть положение Пруссии.
Герцог Альбрехт. Репр. с картины Лукаса Кранаха (1528).
Основы лютеранского учения Альбрехт изучил ещё находясь на родине, во франкском Нюрнберге, внимая речам добившегося несмотря на свою молодость широкой популярности богослова и проповедника Андреаса Осиандера. Сам Альбрехт некоторое время спустя посетил Великого Реформатора в Виттенберге и получил от него совет ввести мирскую форму власти и отменить как католицизм как таковой, так и власть духовенства. Скорый на руку Лютер, не мешкая, выслал своего сотрудника Иоганнеса Брисманна в Пруссию, где тот в Кёнигсберге начал читать серию лекций по богословию. Георг фон Поленц, епископ Замландский, будучи доверенным советником Альбрехта, с восторгом принял новое учение. Его коллега из Помезании Эрхард фон Квейсс также стал приверженцем нового учения, логичного по построению и неотразимого в своей убедительности. Таким образом, к моменту возвращения герцога в Кёнигсберг поле реформационного мышления было уже вспахано и с нетерпением ожидало появления сеятеля.
Андреас Осиандер (1498–1552). Профессор университета, противник Лютеранско-евангелического учения об оправдании.
Несмотря на всю подготовительную деятельность, без трудностей не обошлось. Так последствием проповедей реформатора Иоганнеса Амандуса в Кёнигсберге стали волнения среди горожан, которые не обошлись без насилия. Намного успешнее была проповедническая деятельность Иоганнеса Полиандера и Пауля Сператуса. Полиандер был родом из Нойштадта во Франконии. Внутри реформационного движения ему удалось стать тесным доверенным лицом как самого Реформатора Лютера, так и его соратника Меланхтона. Пауль Сператус родился в Рётельне под Эльвангеном в Швабии. Жизненный путь его был тернист и полон лишений. В Вене он в своё время был отлучён от церкви из-за своей приверженности к лютеранской вере, в городе Брюнне его посадили под арест. Во время пребывания в Виттенберге ему удалось лично познакомиться с Мартином Лютером. Особой заслугой Пауля Сператуса стало опубликование первого в своём роде прусского евангелического песенника, вышедшего в свет в Кёнигсберге в 1527-м году.