Самый большой архитевтис, какого удалось обследовать ученым, имел в длину 18 метров и весил 10 тонн. Но и это далеко не предел. Предполагается (это утверждают многие ученые, в частности, доктор биологии из США Н. Беррил), что некоторые особи кальмаров могут достигать 45 метров в длину. Вес такого монстра будет превышать 20 тонн. А если верить старым китобоям, находившим в желудках кашалота (гигантские кальмары — самая лакомая пища кашалота) куски щупалец архитевтисов толщиной «как мачта корабля» и даже «как бочка из-под солонины», то можно предположить, что бывают спруты длиной до 100 метров. Такому исполину и впрямь ничего не стоит опрокинуть средних размеров судно. А ведь в старину суда средних размеров (по нынешним меркам, разумеется) только и плавали по морям. Например, знаменитая колумбова «Санта-Мария» имела всего-навсего 110 тонн водоизмещения. Самая что ни на есть средних размеров рыболовная шхуна.
Цвет кожи гигантского кальмара темно-зеленый. Но когда он возбужден, его цвет становится кирпичнокрасным. У архитевтисов самые большие глаза среди всех живых существ. Их размер может достигать полуметра в диаметре. Живут они глубоко под водой, почти не показываясь на поверхности.
Фрэнк Буллен, английский моряк и литератор, писал: «Трудно представить себе более ужасный образ, чем образ одного из этих морских чудищ, парящих в океанских глубинах, еще более мрачных от чернильной жидкости, выпускаемой этими тварями в огромных количествах; стоит представить себе сотни чашеобразных присосков, которыми оснащены его щупальца, постоянно находящиеся в движении и готовые в любое мгновение вцепиться в кого и во что угодно. И в центре переплетения этих живых ловушек — бездонная пасть с огромным крюковатым клювом, готовым разорвать на части жертву, очутившуюся в щупальцах. При одной мысли об этом мороз продирает по коже».
Питаются эти жуткие твари крупной рыбой, дельфинами, акулами. Не прочь полакомиться и человеком.
…В марте 1941 года в центральной части Атлантики немецкий крейсер «Санта-Круц» обстрелял и потопил английское транспортное судно «Британия». Из всего экипажа «Британии» спастись удалось всего двенадцати морякам. Все они, сбившись в тесную кучку, держались за надувной плотик. Плотик был настолько мал, что на нем могли поместиться от силы четыре человека. Пока несколько этих бедолаг отдыхали и согревались на плоту, остальные кисли по шею в воде. Менялись местами по очереди.
Однажды в лунную ночь вода подле плотика вдруг забурлила, и из глубины всплыл огромный кальмар. Он схватил своими длинными щупальцами одного из моряков, легко оторвал его от плота и утащил в черную бездну. О том, чтобы как-то помочь несчастному, не могло быть и речи.
Зацепенев от ужаса, люди ждали, когда кальмар поднимется за следующей жертвой. И чудище не заставило ждать себя долго. На сей раз выбор кальмара пал на лейтенанта Кокса. Когда зазубренные присоски змееподобных щупалец впились в тело лейтенанта, тот взвыл от нестерпимой боли. К счастью, неизвестно почему, кальмар выпустил Кокса и скрылся под водой. Тем не менее на теле Кокса на всю жизнь остались уродливые раны — своими присосками кальмар вырвал у него куски кожи и мяса.
Судьба оставшихся в живых моряков «Британии» была более чем трагична. Пять дней и ночей носило их плотик по океану. Один за другим умирали люди от холода, голода и жажды. На шестой день, когда плот заметили с испанского корабля, на нем оставалось только три едва живых человека. В их числе был и лейтенант Кокс.
Другим морским обитателем, которого долгое время прочили кандидатом в кракены, был еще один головоногий — осьминог. Помните, как писал о нем в своем романе «Труженики моря» Виктор Гюго?
«Множеством гнусных ртов проникает к вам эта тварь: гидра срастается с человеком, человек сливается с гидрой. Вы — одно целое с нею. Вы — пленник этого воплощенного кошмара. Тигр может сожрать вас, осьминог — страшно подумать! — высасывает вас. Он тянет вас к себе, вбирает, и вы, связанный, склеенный этой живой слизью, беспомощный, чувствуете, как медленно переливаетесь в этот страшный мешок — это чудовище. Ужасно быть съеденным заживо, но есть нечто более неописуемое — быть заживо выпитым».