Несмотря на это, пространственное строение психики взято на вооружение психоаналитиками и парапсихологами и их усилиями получило развитие в десятках дочерних гипотез, точно так же остающихся чисто умозрительными. А между тем даже на уровне житейском ясно, что сознание — лишь одна из составляющих нашей психики. Подтверждение этому можно найти на каждом шагу. Пример общеизвестный: шел человек, упал, потерял сознание. Потом очнулся. Возникает вопрос: где было сознание все это время? Что, мозг вышел из строя или перестал функционировать как надо? Да нет, человек совершенно вменяем. Или личность провалилась в бездонную пещеру, так красочно описанную Фрейдом, и попала в объятия бессознательного?
Другой пример, достаточно редкий. Иногда после травмы — контузии, ранения или удара электротоком — происходит расщепление личности. Сродни тому, которое бывает при сомнамбулическом гипнозе, когда наряду с основной личностью возникает еще одна, такая же самостоятельная и ориентированная. Вариант подобного сосуществования рассматривался в предыдущей статье.
Что это может означать? Какие существуют объяснения подобного феномена? На сегодняшнем уровне науки никакого. Зато парапсихологи предлагают свои гипотезы. В логике им не откажешь. Ведь естественно предположить, что, если сознание и есть душа, то, вероятно, бессознательное является ее тенью. И как всякая тень, она воплощает негативные стороны своей светлой половины. Неслучайно все рождаемые в психике двойники обладают выраженной тенденцией к деструктивному, разрушительному бытию.
О системе доказательств, приводимых представителями паранаук, будет сказано ниже. Но и без доказательств ясно, что наша психика вовсе не однородна, как может показаться на первый взгляд. Наряду с приведенными примерами можно обратиться к феномену вещих снов или предвидения опасности — когда некое шестое чувство буквально повелевает не летать определенным самолетом или гонит прочь из собственного дома. Некоторое время спустя самолет разваливается в воздухе, а дом проваливается во внезапно разверзшуюся землю. Подобных примеров множество, каждый может предложить свои.
А что же официальная наука с ее строго выверенными академическими методами? Разве она не признает существование бессознательного? Признает, но вкладывает в это понятие совершенно иной смысл.
Не следует думать, что люди науки такие уж романтические скопцы, начисто лишенные склонности к фантазии. И им ведомы восторг поиска, упоение тайной и торжество научного предвидения. Просто они знают цену словам и не уподобляются шарлатанам, смысл деятельности которых сводится к тому, чтобы крикнуть о своих догадках как можно громче. То, что скороспелые гипотезы перестают существовать, едва народившись, беспокоит их меньше всего.
Итак, что же говорят о бессознательном они — люди, привыкшие держать ответ за свои слова? Немного. Никаких сверхъестественных заявлений от них не услышишь. Но будем помнить о том, что их заявления соответствуют сегодняшнему уровню научных знаний о неведомом.
На строго экспериментальном, академическом уровне путь к изучению бессознательного проложил в 80-х годах прошлого века французский психиатр Шарко. Тот самый, у которого проходил психиатрическую практику Зигмунд Фрейд. Во время гипнотического сеанса Шарко с коллегами внушал гипнотику некоторые действия, которые он должен был совершать спустя несколько дней после окончания гипнотического сеанса. Ничего необычного в характере этих действий не было. Пациенту предлагалось определенным образом переложить книги в шкафу или написать на листе бумаги определенную фразу. Здесь важно то, что эти действия совершались без напоминания, сам пациент не имел ни малейшего понятия о том, что ему было внушено, и перекладывал книги, убежденный в том, что совершает действие сообразно собственным желаниям.
Успех окрылил исследователей. Расширялась экспериментальная база, увеличивалось число лиц, на которых изучалось действие отсроченного гипноза. Однако с сожалением приходится констатировать, что все попытки выявить материалистические аспекты бессознательного и дать объяснение оказались тщетными и век спустя. Черный ящик не желает открывать своих секретов. Для того чтобы проникнуть в святая святых, нужен иной методологический подход. Его пока нет. Все методы, применяемые современными исследователями: энцефалография, эхография мозга, томография, раздражение электрическим током определенных областей коры дают представление лишь о поверхностных явлениях мозговой деятельности, не позволяя постигнуть ее первоосновы.