Героическая трагедия Жанны д’Арк завершилась 30 мая 1431 года. А столетия спустя в той же самой Франции, где родились крылатые слова: «Ищите женщину!», за попытку щегольнуть экстравагантным подобием дамских брюк чуть не поплатилась жизнью Мария Антуанетта. Уже не въедливые инквизиторы, а разбушевавшаяся толпа готова была решить судьбу «женщины в штанах». И только счастливое стечение обстоятельств спасло ультрамодную королеву и помогло ей благополучно дожить до гильотины.
Минуло больше полутора веков, но, несмотря на головокружительный полет времени, женщина в брюках и т. д. нередко продолжала восприниматься как нечто не просто непристойное, а и не привлекательное. Ни где бы то ни было, а в Ленинградском институте культуры швейцар, пропустивший делегацию шотландцев, одетых в юбки, с чувством собственного достоинства выговаривал девушкам: «В штанах не пускаем!». И было это не в такие уж дальние годы… А далеко-далеко от Ленинграда, в казахстанском городке декан одного из факультетов педвуза в 70-е годы строго-настрого запрещала девушкам в брюках являться на занятия. Шли годы. Но в каком-нибудь сельском клубе и в середине 80-х могли не пустить на танцы девушку в джинсах.
Так что же перед нами? Целый ворох примеров человеческой ограниченности, «неадекватной реакции» на происходящее? Фанатизм и нетерпимость, кои бывают не чужды и ученым?
Не стану сейчас вдаваться в рассуждения о чьей-то ограниченности. Не буду затрагивать и тему фанатизма, который, конечно же, существует. Я просто предлагаю хотя бы допытаться взглянуть на приведенные здесь и многие иные, но не упомянутые факты с иной стороны — как бы изнутри, и хотя бы поверхностно проследить истоки некоторых (только некоторых) ощущений.
Начнем с того, что не имеет прямого отношения к степени обнаженности человеческого тела или, во всяком случае, к ней не сводится. Облик любого из людей, включая и нас с вами, одежда или ее отсутствие в той или иной ситуации, нюансы мимики и т. д. — это все еще и книги знаков, читая которые окружающие пытаются смоделировать, предугадать наше поведение. Потому-то уместно не упустить и иное. Люди, какими бы они ни были, реагируют и на одежду, и на чье-то поведение, исходя из привычного в их среде прочтения «книги знаков». Вызывающая одежда — это знак того, что мы вправе ожидать и «нестандартные» действия. Не принятые же где-то шаги — это словно этикетка, указывающая на сущность того, кто их совершает.
Бывает, что различие в «прочтении» оборачивается и трагедией. Так произошло с одним юношей, решившим подчеркнуть свою мужественность татуировкой. В армии ему, по его настоятельной просьбе, сделали на спине эффектную наколку — корону с картежными красными мастями (черви, бубны), о символике которой он и не догадывался. Много лет спустя эту татуировку случайно увидели на пляже бандиты-рецидивисты и настойчиво стали навязываться в друзья ее обладателю. Пригласили парня в ресторан, щедро угощали и ублажали его. И лишь позже «король всех мастей» понял причину особого внимания к себе: такой татуировкой в уголовной среде метят людей, склонных ко всем формам полового извращения. Увидев, что они обманулись в своих ожиданиях, рецидивисты после садистских истязаний убили жертву «крутой» наколки.
Таким образом, и безобидные наколки даже в наши дни могут быть не только украшением. Точно также и обнажение тела в той или иной степени (а где-то и лица), характер макияжа вольно или невольно, но становятся визитными карточками и влекут за собой соответствующее отношение. Но этим «прочтением» эмоциональная реакция на наготу и демонстрацию «интимных сцен» далеко не ограничивается. Корни такой реакции уходят в глубь времен и в самые неизученные бездны человеческой психики. Какие же?
Нимало не претендуя на целостное освещение вопроса, попробуем хотя бы коснуться его. А для этого вновь вернемся к истории.
1402 год… Тень Османской империи нависла над Европой. Уже истекает кровью Сербия, потерявшая на Косовом поле 10 тысяч своих сыновей. Трепещет Вена. Но Железный Тимур бросает вызов владыке Великой Порты и, воспользовавшись изменой части турецких войск, в решающем сражении под Анкарой сокрушает Баязида. Сам Баязид пленен и посажен в железную клетку, чтобы оттуда глядеть на пир победителей. Как гласит предание, прислуживать им среди прочих должна была и обнаженная любимая жена пленного султана. Не вынеся этого зрелища, Баязид покончил с собой, разбив голову о железные прутья.