бійцы. Онъ знаетъ, что магазинъ помѣщается въ нижнемъ этажѣ, и сейчасъ же догадывается, что со двора могутъ увидѣть трупъ. Онъ тщательно прячетъ въ шифоньерку платье, обрызганное кровью, въ которомъ онъ совершилъ убійство; онъ прячетъ туда же и ключи отъ магазина. Внезапный убійца знаетъ, что безъ этой предосторожности могутъ найдти и то и другое. Далѣе, онъ не самъ продаетъ ограбленныя вещи, а черезъ другихъ лицъ. Взгляните, далѣе, какъ ведетъ себя подсудимый? Онъ ведетъ себя послѣ преступленія хитро, обдуманно и разсчитанно. На другой день, утромъ, онъ отправляется къ брату убитаго и совершенно спокойно спрашиваетъ: дома ли онъ? Узнавши, что его нѣтъ дома, онъ проситъ сказать ему, чтобы онъ не приходилъ утромъ, а пришелъ бы вечеромъ, такъ какъ у нихъ по приходу праздникъ. И все это говоритъ человѣкъ, наканунѣ убившій Калмыкова, — говоритъ это брату убитаго, — и старается послѣ этого увѣрить насъ, что онъ убилъ по внезапному побужденію. Все это, напротивъ, показываетъ, что подсудимый обдуманно рѣшился убить Калмыкова; онъ зарѣзалъ его, взялъ у него деньги и потомъ совершенно обдуманно старается скрыть слѣды своего преступленія. Онъ тщательно ухаживаетъ за трупомъ и въ сентябрѣ входитъ въ магазинъ, чтобы узнать, что съ нимъ сдѣлалось. Но одинъ фактъ еще краснорѣчивѣе говоритъ о хладнокровіи подсудимаго. По его собственнымъ словамъ, въ 2 часа онъ отправился въ сиротскій судъ подавать прошеніе по довѣренности матери. Насколько это было нужно — я не знаю. Но тотъ фактъ, что подсудимый, черезъ Два часа или черезъ часъ послѣ такого страшнаго преступленія, отправился въ судъ, доказываетъ сильное присутствіе духа, огромную волю и умѣнье маскироваться. Послѣ этого вы спросите меня, почему такой осторожный убійца не скрылъ трупа убитаго? У него было, конечно, намѣреніе скрыть этотъ трупъ. Но онъ не имѣлъ къ этому возможности во 1‑хъ потому, что было лѣто, а во 2‑хъ потому, что прошелъ только мѣсяцъ послѣ убійства, и подсудимый былъ уже въ долговомъ отдѣленіи. Еслибы случайно не былъ открытъ трупъ, онъ бы, конечно, его уничтожилъ, какъ только былъ бы свободенъ. По всѣмъ приведеннымъ мною соображеніемъ, я утверждалъ и утверждаю, что подсудимый виновенъ въ преднамѣренномъ убійствѣ Калмыкова съ цѣлію его ограбить. Оканчивая мое обвиненіе для дополненія характеристики преступленія, я не могу не обратить вниманія на то, что это дѣло возбудило общественное вниманіе, которое продолжается и до сей минуты. Что за причина этого явленія? Самое преступленіе — убійство? Да, за этимъ страшнымъ преступленіемъ всегда остается преимущество возбуждать особенное вниманіе публики. Но мы знаемъ, что здѣсь, въ окружномъ судѣ, разбирались дѣла объ убійствѣ, но ни одно изъ нихъ не возбуждало такъ сильно общественный интересъ. Загадочное исчезновеніе художника Калмыкова? Да, дѣйствительно, этотъ фактъ придалъ особенный интересъ настоящему дѣлу. Но еслибы только въ немъ заключалась причина особеннаго напряженія общественнаго вниманія публики, то это напряженіе тотчасъ бы ослабѣло, какъ скоро таинственное исчезновеніе человѣка объяснилось. Между тѣмъ мы замѣчаемъ и до настоящей минуты напряженность вниманія въ полной силѣ. Весь интересъ этого дѣла заключался въ личности подсудимаго, въ его общественномъ положеніи, въ его отношеніи къ жертвѣ преступленія и наконецъ въ томъ способѣ, которымъ совершено убійство. Подсудимый — почетный московскій Гражданинъ, изъ корыстныхъ _ цѣлей совершаетъ самое страшное преступленіе не надъ равнымъ себѣ, но надъ человѣкомъ, заработывающимъ себѣ хлѣбъ честнымъ трудомъ, — подсудимый убиваетъ человѣка, съ которымъ онъ и его семейство были знакомы болѣе двадцати лѣтъ. Такимъ образомъ, и общественное положеніе подсудимаго, и цѣль его преступленія, и жертва убійства — давно знакомый человѣкъ — все это придаетъ особенный интересъ настоящему дѣлу. И что значили эти три тысячи, изъ — за которыхъ подсудимый погубилъ человѣка, эта капля передъ тѣмъ громаднымъ состояніемъ, которымъ владѣло семейство подсудимаго! Мы знаемъ изъ показанія одного свидѣтеля, спрошеннаго на предварительномъ слѣдствіи, что за полгода до преступленія подсудимый получалъ проценты въ конторѣ Марецкаго на капиталъ болѣе 200 тысячъ рублей. И куда же тратилъ подсудимый эти трудовыя 3,000 р., можетъ — быть, скопленные Калмыковымъ лишеніями въ теченіе цѣлой жизни? На какія — нибудь крайнія нужды? Можетъ — быть, ему грозила какая — нибудь опасность? Ни чуть ни бывало: часть этихъ денегъ идетъ на уплату процентовъ для отсрочки — на 2 мѣсяца — выкупа заложенныхъ вещей; другая часть употребляется на покупку билетовъ выигрышнаго займа. Убить человѣка, хорошо знакомаго, и отнять у него послѣднія трудовыя деньги съ цѣлію купить билеты, въ надеждѣ на выигрышъ новыхъ 200 тысячъ, — вотъ весь мотивъ такого страшнаго преступленія. И какимъ способомъ совершено такое страшное преступленіе? Не внезапное, не случайное побужденіе руководитъ подсудимымъ, — нѣтъ, вполнѣ разсчитанно онъ заманиваетъ свою жертву въ пустой магазинъ, подъ предлогомъ, что тамъ лежитъ записка о вѣсѣ брилліанта, что тамъ, можетъ — быть, есть фотографическія карточки. Жертва, ничего не подозрѣвая, входитъ въ магазинъ, котораго стѣны такъ толсты, что никакіе крики не могутъ дойти до человѣческаго слуха. Подсудимый даетъ своей жертвѣ записку; человѣкъ этотъ погружается въ разсчетъ, нисколько не подозрѣвая, что ему готовится ножъ; онъ спокойно сидитъ на стулѣ, дѣлая соображенія о вѣсѣ брилліантовъ. И въ это — то время человѣкъ ему давно знакомый наноситъ разсчитанно смертельный ударъ. Вотъ какимъ звѣрскимъ образомъ совершено это убійство. Сдѣланная мною характеристика настоящаго преступленія основана на фактахъ. Если она неполна, если она исполнена не искусно, то вы, гг. присяжные, сами можете ее дополнить тѣми данными, которыя вы слышали здѣсь на судѣ. Я увѣренъ, что вы придете — и не можете не придти — къ тому убѣжденію, къ какому пришелъ и я: вы признаете подсудимаго виновнымъ въ убійствѣ Калмыкова съ обдуманнымъ заранѣе измѣреніемъ.