По прочтеніи прошеній началось судоговореніе, которое продолжалось шесть часовъ.
Говорили гг. Новицкій, Генцельтъ и повѣренный графини Платеръ. Г-нъ же Оленинъ на судоговореніе не явился и, кажется, никакой жалобы на г. Новицкаго не предъявлялъ.
По вопросу объ оскорбленіи графини Платеръ 23 апрѣля были спрошены два свидѣтеля.
Никита Константиновъ (кучеръ аптекаря Генцельта). Когда я привезъ графиню къ Новицкому, кухарка его Марья просила меня подождать, чтобы отвезти Новицкаго въ контору. Когда я вошелъ въ кухню, я слышалъ крупный разговоръ Новицкаго и графини. Графиня говорила: «я пойду къ исправнику», а Новицкій отвѣчалъ: «ступай, куда хочешь г. Встрѣтилъ насъ въ халатѣ, который снявъ, можетъ быть, для того, чтобы переодѣться, онъ размахивалъ руками и кричалъ. Графиня испугалась и велѣла мнѣ подождать, чтобы ѣхать опять къ Генцельту. Второпяхъ, съ испугу, она забыла зонтикъ, хотя шелъ дождикъ, когда мы ѣхали домой. Послѣ этого, когда графиня жила у барина, Новицкій со мной постоянно ей посылалъ поклоны и письма, которыя я, впрочемъ, не передавалъ графинѣ, хотя и говорилъ Новицкому, что отдавалъ ихъ. Однажды онъ сказалъ мнѣ: передай графинѣ, чтобы она гнѣвъ перемѣнила на милость. Другой разъ приказалъ сказать, что графинѣ будетъ худо, такъ какъ ее вызовутъ въ судъ.
Марья Павлова (прислуга Новицкаго). Новицкій обращался съ графиней вѣжливо. Что же они говорили, я не знаю, такъ какъ они говорили по — польски.
Мировой судья въ гражданскомъ искѣ г. Новицкому отказалъ, такъ какъ онъ далъ еще прежде подписку, что онъ всякія претензіи къ графинѣ Платеръ навсегда прекращаетъ. Затѣмъ мировой судья призналъ г. Новицкаго виновнымъ въ оскорбленіи на письмѣ гг. Оленина и Генцельта и графини Платеръ и въ разглашеніи о послѣдней извѣстій съ намѣреніемъ оскорбить ея честь. А потому и опредѣлилъ подвергнуть г. Новицкаго аресту при полиціи на одинъ мѣсяцъ (ст. 130, 131 и 137 уст. о нак.).
По прочтеніи опредѣленія г. Новицкій сказалъ: мнѣ очень мала положено наказанія за такія оскорбленія. Я думалъ больше.
Эти слова были записаны въ протоколъ.
Г. Новицкій остался рѣшеніемъ недоволенъ и по жалобѣ перенесъ дѣло для разсмотрѣнія въ мировой съѣздъ.
Засѣданіе мироваго съѣзда по этому дѣлу было назначено особое, 31 іюля. Предсѣдательствовалъ временно почетный мировой судья А. П. Мансуровъ. Заключеніе давалъ товарищъ прокурора А. А. Павловъ. Къ судоговоренію явились только повѣренный графини Платеръ и г. Новицкой. Публики собралось множество. Но передъ началомъ разбирательства былъ возбужденъ вопросъ, слѣдуетъ ли это дѣло слушать публично или при закрытыхъ дверяхъ. Въ заключеніи своемъ по этому вопросу г. товарищъ прокурора сказалъ, что все дѣло можно слушать публично, кромѣ апелляціоннаго отзыва г. Новицкаго. «Какъ безнравственный пасквиль омерзительнаго свойства», этотъ отзывъ слѣдуетъ прочитать при закрытыхъ дверяхъ.
Такъ и случилось. Передъ чтеніемъ апелляціоннаго отзыва г. Новицкаго публика была удалена изъ залы, что ей очень не понравилось. Затѣмъ, по приглашеніи публики, предсѣдательствующій предложилъ товарищу прокурора дать заключеніе.
Товарищъ прокурора. «Гг. судьи! я возобновлю въ вашей памяти процессъ графини Платеръ съ помощникомъ почтмейстера г. Новицкимъ. Всѣ толки, которые распространены по городу относительно оскорбленной личности, безъ всякаго сомнѣнія, не могутъ быть для васъ, гг. судьи, обстоятельствами разъясняющими дѣло. Вы будете судить по тѣмъ только фактамъ, которые раскрыты при разбирательствѣ дѣла. Изъ дѣла видно, что крайняя необходимость заставила графиню Платеръ поступить къ г. Новицкому въ гувернантки за пять рублей въ мѣсяцъ. Многимъ кажется непонятнымъ, какимъ образомъ образованная дѣвица рѣшилась быть гувернанткой за такую малую плату. Я не имѣю права дѣлать своихъ предположеній относительно разъясненія этого обстоятельства; но эту загадку наилучшимъ образомъ разъясняетъ самъ г. Новицкій. Изъ собственныхъ словъ г. Новицкаго видно, что графиня Платеръ вначалѣ не рѣшалась отправиться изъ Петербурга въ Касимовъ для поступленія къ нему въ гувернантки, она не согласна была подписать условія съ г. Новицкимъ и, предъ сдѣланіемъ условія, обливалась слезами; но г. Новицкій увѣрилъ ее, что въ Касимовѣ она будетъ имѣть возможность давать уроки на домахъ, брать къ себѣ воспитанницъ и такимъ образомъ будетъ имѣть доходу не менѣе пяти сотъ рублей въ годъ. Притомъ г. Новицкій предложилъ графинѣ Платеръ взять у него впередъ денегъ въ зачетъ жалованья. Графиня воспользовалась этимъ предложеніемъ, при своихъ крайне стѣснительныхъ обстоятельствахъ, и затѣмъ, по своей неопытности, подписала невыгодное для себя условіе. Условіе это состояло въ томъ, что графиня Платеръ на безсрочное время обязалась за шестьдесятъ рублей въ годъ жить въ домѣ г. Новицкаго гувернанткой его дочери и, въ случаѣ перемѣщенія г. Новицкаго по службѣ, переѣзжать съ нимъ изъ города въ городъ, безъ всякихъ отговорокъ, а г. Новицкій обязанъ не дѣлать графинѣ дерзостей и не запрещать ей давать уроки по другимъ домамъ».