Разсмотрѣвъ настоящее дѣло, судебная палата находитъ, что опредѣленіе виновности дѣвицы Баронъ должно быть основано на собственномъ ея показаніи, насколько оно не противорѣчивъ медицинскому удостовѣренію. По словамъ ея, она прибыла въ Россію уже беременною, но беременность свою скрывала, надѣясь родить незамѣтно; смерти своему младенцу не желала и за нѣсколько дней до родовъ разспрашивала г-жу Демидову о воспитательномъ домѣ въ Москвѣ, надѣясь родить не ранѣе ноября и при помощи акушерки. Но 27 октября вечеромъ, внезапно почувствовавъ страданія, она ушла въ темный чуланъ, гдѣ страдала стоя, опершись рукой въ стѣну; послѣ сильныхъ болей, она почувствовала, что ребенокъ началъ выходить и она ощупала его головку, по тутъ ребенокъ остановился и не шелъ далѣе; вмѣстѣ съ тѣмъ боли страшно усиливались, она чувствовала сильную усталость и едва держалась на ногахъ. Чтобы ускорить рожденіе, она невольно схватила младенца за головку, начала тянуть его, и онъ вскорѣ вышелъ, но скользнувъ изъ рукъ, упалъ на полъ, а она потеряла сознаніе. Правдоподобность этого разсказа не отвергается и медицинскимъ совѣтомъ, и онъ находитъ, что актъ задушенія могъ начаться во время прохожденія младенца чрезъ половые органы. Слѣдовательно. въ дѣйствіяхъ обвиняемой нельзя видѣть не только умышленнаго дѣтоубійства, предусмотрѣннаго въ 1451 ст. улож. о нак., но даже и такого явно неосторожнаго поступка, въ которомъ бы сознательно участвовала ея свободная воля, ибо осторожность, выражая собою обдуманность дѣйствія, возможна только въ спокойномъ состояніи духа и совершенно немыслима при томъ страдальческомъ и безпомощномъ положеніи, въ какомъ находилась дѣвица Баронъ, рожавшая по собственнымъ ея словамъ, подтвержденнымъ акушеромъ Вендрихъ, еще въ первый разъ. По всѣмъ симъ основаніямъ и признавая слѣдствіе, произведеннымъ съ достаточною полнотой и безъ нарушенія существенныхъ формъ и обрядовъ судопроизводства, судебная палата находитъ, что совершенное дѣвицею Баронъ преступленіе слѣдуетъ отнести къ злу случайномому, которое, по силѣ 93 ст. улож. о нак., не можетъ быть вмѣнено ей въ вину. Но отвергая фактъ умышленнаго дѣтоубійства, нельзя не обвинить дѣвицы Баронъ въ томъ, что, подъ вліяніемъ стыда о страха, она старалась скрыть тѣло умершаго во время родовъ младенца, что воспрещено 1460 ст. улож. о нак. подъ страхомъ наказанія. А потому судебная палата опредѣляетъ: итальянскую подданную дѣвицу Марію — Луизу Юлію Баронъ (20 лѣтъ), признавъ виновною въ преступленіи, предусмотрѣнномъ во 2‑й половинѣ 1460 ст. улож. о нак., предать суду московскаго окружнаго суда, на основ. 200 ст. уст. уг. суд., безъ участія присяжныхъ засѣдателей.
На вопросъ предсѣдателя, обвиняемая объяснила, что она не признаетъ себя виновною въ сокрытіи тѣла своего ребенка. Она не имѣла намѣренія скрыть это тѣло, но, обмывъ его и разсмотрѣвъ, на первое время положила его въ комодъ.
Далѣе судъ приступилъ къ спросу свидѣтелей, которые предварительно были приведены къ присягѣ.
Я поила ее чаемъ утромъ, сказала мѣщанка Агафья Ларіонова. Какого мѣсяца и числа это было — я не помню. Да и гдѣ мнѣ это помнить: я своимъ дѣломъ занимаюсь. Потомъ, когда я ее чаемъ напоила, пошла въ чуланъ, чтобы тамъ ночной горшокъ взять — хотѣла я его больной поставить. Гляжу, въ этой посудѣ кровь и кишка какая — то. Л думаю: дѣло не ладно. Пошла сейчасъ и сказала барынѣ. Жила она у насъ такъ мѣсяцъ, не больше. Могла ли я въ такое короткое время ея поведеніе замѣтить? Комнаты наши были въ одномъ этажѣ, только въ разныхъ сторонахъ. Съ одной стороны дверь изъ ея комнаты вела въ холодный чуланъ, а съ другой — комната барыни. Затѣмъ была дѣтская комната. О мѣстѣ, гдѣ она родила, я ее не спрашивала, и мы не замѣчали, чтобы она была беременна. При туалетѣ ея я никогда не была. Наканунѣ этого дня, я за нее вечеромъ дѣтей укладывала, потому она больна была. На слѣдующій день я сама пришла къ ней поить ее чаемъ. Я не могла понимать, что она говоритъ, потому что она говорила по — французски. Я не знаю, гдѣ былъ найденъ ребенокъ. Только, какъ я сказала, такъ господа и пришли. Комнаты наши были въ одномъ корридорѣ; ея комната была крайняя, къ чулану, а моя надъ крыльцомъ.
Она у меня пробыла меньше мѣсяца, сказалъ поручикъ Д. С. Мартыновъ, я потому это помню, что, при отдачѣ жалованья, ей не приходилось за цѣлый мѣсяцъ получить. Такъ, должно — быть, она прожила у меня недѣли три съ половиною. Она ко мнѣ поступила по рекомендаціи одной гувернантки. Гувернантка мнѣ сказала, что она безъ мѣста, въ бѣдности, и я ее взялъ къ себѣ за дѣтьми ходить. Поведенія она была хорошаго, жила скромно, никуда не выходила. Никто изъ пасъ не замѣчалъ ея беременности; даже моя теща не замѣчала, а она имѣла нѣсколько дѣтей. Узналъ я объ этомъ произшествіи отъ своей тещи, которой сказала дѣвушка; я сейчасъ же отправился къ ней въ комнату и спросилъ, гдѣ ребенокъ. Она отвѣчала мнѣ, что положила его на перекресткѣ, на улицу вынесла. Я отправился въ кварталъ и объявилъ объ этомъ словесно квартальному надзирателю. Онъ мнѣ сказалъ, чтобъ я объ этомъ объявилъ письменно. Квартальный надзиратель мнѣ замѣтилъ, что не можетъ быть, чтобъ она положила ребенка на перекресткѣ: тамъ у насъ будка, сказалъ онъ, а дальше биржа, извощики стоятъ, — непремѣнно бы замѣтили. Часа черезъ два послѣ моего заявленія, когда я ожидалъ прибытія судебнаго слѣдователя, она прислала за мной и объявила мнѣ, что трупъ ребенка лежитъ въ комодѣ. Она еще и въ первый разъ не скрывала самаго факта рожденія и прямо сказала, что она родила. Въ самый день родинъ, часовъ въ 7 вечера, она просилась у меня ѣхать за сундукомъ куда — то въ Торжковскій уѣздъ, но я ей совѣтовалъ лучше обратиться къ консулу. На это она мнѣ сказала, что она лучше сама поѣдетъ. Я далъ ей разрѣшеніе ѣхать на другой день. Она еще меня просила оставить мѣсто за ней, если она проѣздитъ нѣсколько дней.