Судъ для разрѣшенія постановилъ два вопроса: 1‑й, виновна ли подсудимая иностранка Юлія Баронъ въ томъ, что, волнуемая стыдомъ или страхомъ, скрыла тѣло умершаго послѣ родовъ ребенка, вмѣсто того чтобы объявить о рожденіи ребенка какъ слѣдуетъ? 2‑й, если она виновна въ этомъ преступленіи, то какому подлежитъ наказанію?
Послѣ непродолжительнаго совѣщанія, предсѣдатель прочиталъ слѣдующее рѣшеніе: принимая во вниманіе, что въ дѣйствіяхъ подсудимой Баронъ, хотя и положившей въ комодъ тѣло мертваго ребенка, но объявившей объ этомъ хозяину, не заключается признаковъ преступленія, предусмотрѣннаго во 2‑мъ отдѣленіи 1460 ст. улож. о нак., признать ее, Баронъ, на основаніи 1 п. 771 ст. уст. уг. суд., по суду оправданною.
Публика приняла этотъ приговоръ криками «браво» и рукоплесканіями. Предсѣдатель, немедленно возстановивъ порядокъ, приказалъ публикѣ оставить залъ засѣданія, и затѣмъ объявилъ подсудимую отъ суда свободною. Было 2¾ часа пополудни.
Дѣло объ оскорбленіи московскимъ купцомъ Николаемъ Ивановымъ Каулинымъ и мѣщанкою Дарьею Константиновою семейства купца Пуговкина
(Засѣданіе 4 декабря 1867 г. московскаго столичнаго мироваго съѣзда 1‑го округа).
Многочисленная публика наполнила залу засѣданій съѣзда, въ надеждѣ, что дѣло это, получившее большую извѣстность въ Москвѣ, будетъ разсматриваться при открытыхъ дверяхъ. Въ два часа 45 минутъ дошла очередь и до настоящаго дѣла. Предсѣдательствовалъ предсѣдатель почетный мировой судья С. А. Тарасовъ, заключеніе давалъ товарищъ прокурора Д. П. Тихомировъ. Къ судоговоренію явились: повѣренный обвинителя, купца Пуговкина, присяжный стряпчій П. В. Михайловъ; повѣренный Константиновой, присяжный стряпчій Ю. Я. Козловскій и повѣренный купца Каулина, присяжный повѣренный М. И. Доброхотовъ.