– Значит, высшие силы тебя миловали, ты выжил. Разве это не повод благодарить судьбу? После такого обычно начинают помогать людям.
– С чего вдруг? Мне никто не помогал. Я свою судьбу испытал, теперь черед остальных.
– Ты хочешь подвергнуть испытанию детей?
– Нет, конечно. Это будет ваше испытание.
– То есть ты предлагаешь мне решить судьбу Хита?
– Нет, – сказал Гэбриэл. – Вам надо только отдать Хита мне, а его судьба свершится потом.
Чендлер опустил голову.
– Почему ты вернулся после того, как сбежал из гостиницы?
На губах Гэбриэла вновь появилась ухмылка.
– Хотел посмотреть, узнаете вы меня или нет. А может, в глубине души я ждал, что меня поймают. Кроме того, я люблю доводить дело до конца. Это освобождает… Впрочем, вам не понять.
Чендлер не знал, что ответить. Несколько мгновений над ними висело тягостное молчание, потом Гэбриэл продолжил:
– Даю последний шанс. Приведите Хита, или у меня не останется выбора.
Дабы подтвердить серьезность намерений, Гэбриэл прицелился Чендлеру в голову.
– Одну Сару я уже убил. Милая, помнится, была девушка, дружелюбная… Что ж, посмотрим, кому судьба благоволит: Хиту или вашей дочери.
– Не надо, прошу… – тихо всхлипнул Чендлер.
Теперь он ясно представлял себе, кто такой Гэбриэл и что ему пришлось пережить. Потерять брата, затем родителей (и всех, видимо, в самоубийственном порыве), стать сиротой, попасть на воспитание к супружеской чете из ада… Он пережил страшную боль, но Чендлер не собирался подвергать такой же боли своих детей. Придется все-таки отдать ему Хита. Пойти на поводу у дьявола.
Прозвучал выстрел и многократно отразился эхом от деревьев.
Фонарик упал.
Чендлер побежал на свет. В нем он разглядел лежащего на земле Гэбриэла. На груди у него расползалось темное пятно. Узкие, почти незаметные губы были приоткрыты, но парень не издавал ни звука – не хрипел, не стонал. Замолк навсегда.
Чендлер опустился на колени рядом с безжизненным телом.
– Где они? Где мои дети?
Он схватил его за шиворот и поднял. Голова Гэбриэла безвольно откинулась назад.
– Где они? – продолжал кричать Чендлер. Таким криком можно было поднять и мертвого.
Но на Гэбриэла не действовало.
Что на Ника нашло? Почему он выстрелил? Так ведь не договаривались. Впрочем, стоило признать, план изначально был неудачный. Следовало… а что, собственно, следовало? Вызвать подмогу? Нет, ему нужен был послушный сообщник, а из надежных людей рядом оказался только Ник. Гэбриэл поднял пистолет, и, видимо, он решил…
– Мертв?
Это говорил не Ник. И не Хит. Чендлер оглянулся. Из-за дерева вышел некто высокий и долговязый, с пистолетом в руках. Митч.
– Мертв? – спросил он снова.
– Ты что, охренел?! – заорал Чендлер.
Митч присел рядом, чтобы осмотреть тело. Он явно был доволен собой.
– Я хотел взять его живым, – простонал Чендлер.
– Он целился в тебя.
– Он не собирался меня убивать. Ему был нужен Хит.
– Да, невинная жертва, которую ты хотел обменять.
– Гэбриэл похитил Сару и Джаспера.
– Знаю, Чендлер, но это не дает тебе права решать, кому жить, а кому нет.
– Я не собирался отдавать его. – Чендлер уже и сам верил, что это правда. – Я хотел потянуть время, чтобы он рассказал, где прячет их.
– И как, получилось?
– Ты застрелил его.
Лицо Митча не выражало ничего.
– Ты хоть понял, кто это? – спросил Чендлер, указывая на труп.
Митч пожал плечами. Убедившись, что с убийцей покончено, он убрал пистолет в кобуру.
– Это Дэвид Тейлор. Малыш Дейви.
Митч удивленно моргнул. Он вспомнил.
– Дейви? Тот пацан, чьего брата мы не смогли найти? Не может быть…
– Да, это он.
– Ни за что бы… Нет, я его не узнал. Так что же, все это… все это – месть?
– Не совсем. Долго объяснять, нет времени.
– Нет уж, ты все объяснишь. В участке. И расскажешь, почему позволил себе использовать заключенного в качестве наживки.
Митч произнес все это командным тоном, однако Чендлер подчиняться не собирался.
– Митч, мне нужно отыскать детей. Он сказал, что, если не вернется, им несдобровать.
– Врал.
– Он ворвался в дом к моим родителям. Связал Тери, ранил отца. Все очень серьезно. Нужно поднимать авиацию, искать, где он мог их спрятать.
– Я здесь командую, Чендлер.
– Ну так командуй, мать твою!
51
Хита, сидевшего в Чендлеровой машине, освободили. Узнав о смерти Гэбриэла, он разразился руганью и угрозами в адрес Чендлера, полиции и администрации штата.