– Не забудьте про Чендлера, – подала голос Таня. – Дайте и ему напарника.
Митч притворился, будто не слышал ее.
– На сборы десять минут!
– Он знает местность не хуже вас, – не сдавалась Таня. – Вы ведь хотите отыскать эти могилы? Тогда без Чендлера не обойтись.
Сказано это было с чувством, и Чендлер не без гордости понял: вот кто по-настоящему на его стороне.
Митч помолчал, облизнув темно-синие губы.
– Да, вы правы, старший констебль. Наши личные разногласия можно на время отложить. – Теперь он окинул взглядом всех. – Ну что, давайте работать.
Иначе говоря, Чендлера вновь приняли в ближнее окружение.
– Поиски нельзя организовать, основываясь только на показаниях подозреваемых, – заметил он.
– Почему это, сержант? – спросил Митч.
– Потому что там много пробелов, а то и прямых заблуждений.
– Других сведений у нас все равно нет.
– Знаю. Следовательно, мы вынуждены взять одного из них – или даже обоих – с собой. Пусть ведут нас. Глаза надежнее воспоминаний.
– Это… – начал Митч.
– Очень рискованно, понимаю, – закончил за него Чендлер. – Но другого варианта нет.
Вопреки его опасениям, возражений со стороны Митча не последовало. Он даже как будто растерялся. Остальные тоже молчали, ожидая, что решит начальник.
– Так какого из них возьмем? – неожиданно кротко осведомился Лука, глядя на Митча.
Тот очнулся от оцепенения.
– Берем Джонсона, – заявил он. – Баруэллу доверять нельзя, он уже однажды пытался совершить побег.
– Как и Джонсон, – напомнил Чендлер.
– Джонсон ведет себя спокойнее.
– Чересчур спокойно, я бы сказал.
– Просто устал, скорее всего.
– Или показывает хладнокровие, свойственное убийце.
– Или же… – Митч поправил лацканы пиджака, – …понял, что деваться некуда. Сержант, если боитесь, что он снова улизнет, давайте наладим видеосвязь.
Чендлер вспомнил: да, из управления приходило информационное письмо о новейших персональных камерах, изображение с которых поступает в интернет, после чего его можно использовать в качестве доказательства. Вот только в этом плане был один очень серьезный недостаток.
– Там, куда мы идем, не будет интернета.
Митч вскинул подбородок.
– Что ж, тогда берем Джонсона. Обоих сразу я не выпущу. Внимание всем: выдвигаемся через пять минут!
Однако за эти пять минут возникло очередное осложнение. Из Ньюмена на вертолете прислали двух государственных адвокатов – оба прожженные специалисты, явно довольные, что можно засветиться в столь пикантном деле. Свое появление в участке они обставили не хуже Митча: немедленно потребовали устроить им встречу с подзащитными, объяснить суть обвинений и, наконец, освободить их. Каждому дали всего по несколько минут в допросной: достаточно, чтобы разъяснить клиенту, как себя следует вести, и записать многочисленные жалобы.
Чендлер взвесил варианты – не свои, конечно, Митча. Один из подозреваемых должен был показать, где видел могилы, но адвокаты ни за что бы не разрешили. Без новых, четких обвинений удерживать в участке их тоже нельзя. Чтобы не упустить обоих, Митчу нужно что-то придумать: например, одного обвинить в угоне, а другого – в попытке угрожать полицейскому при исполнении. Идея, конечно, так себе. Митч ни за что на такое не пошел бы, да и Чендлер тоже.
– Мой подзащитный выразил желание содействовать следствию в поиске могил.
Чендлер удивленно поднял голову. У его стола стояла светловолосая женщина – адвокат Гэбриэла.
– Содействовать?
– Да, вопреки моим рекомендациям, – со вздохом кивнула она.
Митч как будто только этого и ждал. Широко улыбаясь, он выскочил из кабинета.
– Отлично, собираемся!
Со стороны Хита и его адвоката подобного предложения не поступило, и Чендлер вызвался сам сходить за Гэбриэлом.
Парень неподвижно лежал на койке. Сержанту невольно вспомнилась статья: лучше всего преступник спит в первую ночь после поимки, когда уже не надо постоянно оглядываться по сторонам и нервное напряжение берет свое.
Стоило Чендлеру достать наручники, Гэбриэл заворочался.
– Зачем? Я же сам согласился помочь… – устало запротестовал он.
– Таковы правила.
– Но я же добровольно…
– И это весьма похвально.
Гэбриэл наклонился к Чендлеру, как бы не желая, чтобы кто-нибудь – особенно Хит – услышал. Голос его снова стал обволакивающим, усыпляющим.
– Вы – то есть, все вы – еще не поняли, что он лжет?