– Папа, а кто такой маньяк? – спросил Джаспер.
– Маньяк – это… – начала Сара.
Чендлер ее перебил:
– Это человек, который совершил нечто очень плохое, и теперь полиция его ищет.
– И ты не знаешь, где он?
– Не знаю, но мои друзья со всем разберутся. Его найдут, отдадут под суд и посадят в тюрьму.
– Я могу помочь! – с готовностью отозвался Джаспер.
Чендлер улыбнулся. У него немного отлегло от сердца.
– Если хочешь помочь, то должен вовремя лечь спать и не капризничать.
– Хорошо!
– Вот и умница, – похвалил Чендлер и взъерошил сынишке волосы.
Оглянувшись, он встретился взглядом с матерью. Ее лицо выражало недовольство.
– И ты что, уже уходишь? – спросила она тоном, который означал: даже не думай.
– Нет, – ответил Чендлер. После всех пережитых тревог он не собирался бросать детей одних.
Сара ушла в гостиную и развалилась поперек дивана.
– Пап? – позвал Джаспер.
– Что такое, сынок?
– Ты сказал, что плохого человека отдадут под суд. Как нас?
Чендлер нахмурился.
– Не понял.
– Ты говорил по телефону, что нас тоже будут судить, я слышал. Нас что, тоже отправят в тюрьму?
Чендлер замолчал. Джаспер, видимо, подслушал их с Тери разговор, только ничего не понял. И снова все из-за того, что Чендлер мало уделял внимания семье – точнее, детям. Оставалось одно: усадить сынишку рядом с дочкой и все им объяснить. Бабушка Кэролайн стояла поблизости – адвокат и прокурор в одном лице.
– Нет, это не такой суд. Просто мама хочет забрать вас к себе.
– Кого вас? – спросил Джаспер.
– Тебя и твою сестру.
Чендлер посмотрел на дочку. Та сидела на диване и внимательно слушала, забыв о своем привычном безразличии.
– Мы снова будем жить с мамой? – спросил Джаспер. – С мамой и с тобой?
– Нет, с ней и… дядей Митчеллом. – Ему было противно даже произносить такое вслух.
– Когда вы это решили? – спросила Сара.
– Еще ничего не решено. Просто мама сказала, что хочет так.
– И давно?
– Может, несколько месяцев, может, год. Не знаю, – развел руками Чендлер.
– Видимо, когда посчитала себя взрослой и самостоятельной, – вставила мама.
Чендлер взглядом попросил ее не встревать, хотя внутренне был полностью согласен.
– Пап?
– Да, Джаспер?
– А если мы уедем к ней, как нам ходить в школу? Это же очень далеко.
Несмотря на то что на душе у него было мерзко, Чендлер не смог сдержать улыбки.
– Еще никто ничего не решил, но мне нужно знать ваше мнение. Вас будут спрашивать…
– Я не хочу уезжать отсюда, – заявила Сара.
– А я не хочу уезжать без тебя, – сказал Джаспер и, подпрыгнув, обхватил Чендлера за шею так крепко, как будто не собирался больше отпускать.
Чендлер обрадовался этим словам и оставшийся вечер играл с детьми в «Дженгу». На какое-то время он даже забыл о существовании Гэбриэла и Митча с Тери.
Детям уже пора было спать, и тут зазвонил телефон. Мама успела к нему быстрее. В этот раз звонила не Тери, звонили из участка. Надо было возвращаться.
– Придумай что-нибудь, скажи, что я в душе, – прошептал Чендлер, пока мама прикрывала микрофон рукой.
Он не собирался бросать семью посреди ночи, тем более когда Гэбриэл бродит на свободе.
Когда он уложил детей в кровать, позвонили снова. Теперь Таня. Чендлер кивнул, мол, сойдет та же отговорка: все еще в ванной.
Следующий звонок раздался, только он закончил читать Джасперу сказку на ночь. Дело дошло до начальства, и на Митча никакие отговорки не действовали.
– Все не угомонятся, – сказала мама; ее лицо, до этого радушное и приветливое, стало обеспокоенным. – Поезжай. Дети не заснут, если тебе поминутно будут названивать. Не дай бог, он еще сам приедет за тобой.
– Я… я не поеду, – с трудом выдавил из себя Чендлер.
Услышав это, даже отец оторвался от телевизора.
– Почему, сын?
– Он знает, где я живу.
– Кто? – спросила мама.
– Тот, кого мы ищем. Убийца.
– Откуда?! – в ужасе ахнула мама.
Чендлер вздохнул и рассказал про свою оплошность. Повисло молчание. Наконец мама заговорила:
– Он наверняка попытается скрыться. Зачем ему возвращаться?
– Один раз уже возвращался. Есть основания полагать, что так он поступит и снова.
В наступившей тишине отец поднялся с кресла и уверенным шагом пошел на кухню, на ходу снимая с шеи цепочку с ключом. Он открыл сейф, расположенный поверх буфета, и достал оттуда двустволку. Приклад был побитый и обшарпанный, но само оружие, насколько Чендлеру было известно, находилось в рабочем состоянии.
– Буду сторожить, – заявил отец, откидывая стволы и загоняя в них два красных патрона.