В эту минуту он испытывал мальчишескую гордость за свои слова.
– А как же убийца? – спросила Тери.
В темноте она казалась совсем маленькой и беззащитной.
Приятная гордость сменилась злостью. Тери снова его обставила. Кем он себя покажет, если бросит мать своих детей одну на улице, где скрывается маньяк?
Чендлер щелкнул замком и открыл дверь.
– Ладно, садись, но чтобы я тебя не слышал.
Тери без слов заползла в салон.
По дороге к дому родителей Чендлера она, не замолкая, трещала о том, что не собиралась приезжать, что Уилбрук как был дырой, так и остался, при этом постоянно гневно вскидывала руки, сверкала глазами и скалила зубы – все, чтобы показать свою значимость и готовность к сражению.
Чендлер завел ее в дом. Родители такой встрече были совсем не рады, как, впрочем, и Тери. Разговаривать она умела только на повышенных тонах, поэтому, естественно, разбудила детей. Те, увидев маму, побежали обниматься. Она стала клятвенно обещать, что защитит их. Джаспер спросил, от кого, и Тери со словами «от щекотного монстра» устроила догонялки по всей кухне. Мать с отцом вопросительно смотрели на Чендлера, ожидая объяснений. Отец даже не пытался прятать ружье. Чендлер только и смог сказать, что ему пора на работу.
41
Несмотря на многочисленные призывы разойтись, репортеры продолжали осаждать участок с упорством оживших мертвецов из фильмов про зомби. Вернулся Митч и со сноровкой опытного дирижера принялся руководить, отправляя сотрудников отрабатывать различные версии и сигналы горожан. Чендлеру такая активность и не снилась. Под главенством Митча даже Лука с Ником работали в полную силу.
Чендлер зашел в кабинет начальника.
– Митч, есть минута?
Тот скривился от фамильярного обращения, но огрызаться не стал.
– Нужно поговорить.
Митч схватил первую попавшуюся стопку бумаг и притворился, будто погружен в чтение.
Чендлера это не остановило.
– У меня есть версия о том, что связывает жертв.
Митч, демонстрируя безразличие, перевернул страницу.
– Все их имена имеют какое-то отношение к Библии. Есть основания подразумевать религиозный мотив. В начале нашего знакомства Гэбриэл жаловался, что лишился и родителей, и веры в религию.
Наконец Митч отреагировал. Он взял папку и помахал ею перед Чендлером:
– К черту ваши версии, сержант. Занимайтесь вот этим.
– Для этого у тебя есть твоя команда.
– И ты, между прочим, в нее входишь.
– Ага, сижу на скамейке запасных, – хмыкнул Чендлер. – Кстати, Тери приехала, если тебе вдруг интересно. «Камри» заглохла, и ей пришлось добираться до меня пешком. Говорит, пыталась дозвониться до своего жениха, но не получилось.
Оставив Митча копаться в отчетах и заявлениях, Чендлер пошел к камере, в которой держали Хита. Нужно было кое-что проверить.
– Мистер Баруэлл?
Ответа не последовало. Такое ощущение, будто Чендлеру объявили бойкот.
– Гэбриэл показался вам религиозным человеком?
Опять тишина.
– Вспомните, как сели к нему в машину. Не сказал ли он чего-нибудь необычного – совсем необычного? Может, молился или крестился? Упоминал ли Бога?
– Ну что вам еще от меня надо? – донесся из камеры усталый голос.
– Только это.
Хит надолго затих, потом откашлялся.
– Да, что-то такое было, – хрипло произнес он. – Точно не помню.
– Попробуйте вспомнить, мистер Баруэлл… Хит. Это важно.
Пленник раздраженно вздохнул.
– Он сказал что-то вроде «такая сушь, как будто Бог совсем запустил эти места». Его это почему-то злило. И потом он отметил, что здесь красиво, как и в самом начале. В начале, мол, все красиво.
– В начале? Так и сказал?
– Ага.
Снова эти слова: «В начале». В начале чего? В начале серии убийств? Его что-то толкнуло на это? Или, наоборот, ему нравилось самое начало процесса: заманивать жертву и общаться с ней? А убийство – так, вынужденная, не приносящая удовольствия рутина.
– Что-нибудь еще про начало он говорил?
Хит снова вздохнул.
– Про детство типа? Учитывая, каким он стал сейчас, готов поспорить, что оно было не лучшим.
Похоже, Чендлер снова уперся в тупик.
– Но он говорил про какое-то место, с которого «все началось»… – вдруг произнес Хит.
– Что за место? – ухватился за эти слова Чендлер.
– Не могу вспомнить.
– И все-таки попробуйте.
– Пытаюсь! – зло буркнул Хит.
Чендлер не стал давить. Повисла тишина. Стало казаться, что это все очередная пустышка.
– Синглтон, – сказал наконец Хит.
– Синглтон?
– Ну… да, – неуверенно подтвердил он. – Пару раз это слово звучало, пока мы ехали. Название фермы, где можно удачно устроиться, подумал я, но как-то оно не к месту прозвучало. А он еще весь завелся – видно, это слово вызывало у него сильные эмоции.