Иуда нахмурился.
— Не уверен, что это возможно.
— А как тебя звали раньше? — спросил Немо. — Когда ты сидел в МакМатрице?
Иуда мотнул головой.
— Мы стараемся об этом не говорить. Новая жизнь с чистого листа. Хотя привыкнуть трудно. Тебе будет еще покруче, чем остальным. Мне и то было нелегко, хотя моя жизнь в… ну, знаешь… не сильно отличалась от жизни повстанца в реале.
— А чем ты занимался? — спросил Немо.
— Я был лидером преступной банды в Нью-Джерси, главарем мафии, убийцей, рэкетиром, наркоторговцем, все такое.
— Надо же. — Немо заморгал. — Я был координатором базы данных в лондонской фирмочке.
Иуда ухмыльнулся гнусной ухмылкой. Когда он скалился, все лицо шло складками, украдкой подбираясь к глазам. Зубы у него были как Скрижали Завета — старые, пожелтелые и в выщербинах.
— Знаю только, — продолжал он, — что если Шмурфеус не ошибается насчет тебя, у нас впереди веселое времечко.
Немо глупо улыбнулся.
— Да ладно тебе.
— Перво-наперво, — сказал Иуда, — надо тебя обучить. Мы загрузим программы непосредственно в твой мозг. Для ускорения. Сразу дает тебе все необходимые навыки.
— Класс, — восхитился Немо.
Иуда указал ему на одно из парикмахерских кресел.
— Садись, располагайся поудобнее. Мы вставим… э… штекер в твой портал.
— А, кресло. Через них вы входите в МакМатрицу, да? — сказал Немо.
— Ага, — лаконично ответил Иуда. — Иногда я зову ее эхма!трица.
— Почему?
— Увидишь, — мрачно произнес Иуда, — когда вставим штекер.
— А. — Немо на мгновение задумался. — А куда именно его вставляют?
— Собственно контакт происходит внутри организма.
— А собственно портал, — настаивал Немо, не сводя взгляд со штекера, напоминающего формой большую сосульку, — расположен…
— Скажем так, что мы попадаем в МакМатрицу с заднего входа, — с ухмылкой ответил Иуда. Так мог бы ухмыльнуться финский нож, если бы он умел ухмыляться.
— Ты уверен? — спросил Немо.
— Куда еще? — проворчал Иуда. — В нос? — Он фыркнул. — Да не боись. Это не так плохо, когда привыкнешь.
— И все-таки… — начал Немо.
— Ты должен понять, что происходит, — сказал Иуда, перебрасывая штекер из руки в руку, словно бандитский нож. — Я не просто загружаю в тебя цифры и факты, парень. Это не связано с высшей мозговой деятельностью. Все должно быть на рефлекторном уровне. Сечешь? Программа записывается в спинной мозг — так она становится второй натурой, естественной, как дыхание. А спинной мозг расположен в позвоночнике, начинается от копчика и соединяется наверху с продолговатым мозгом. Мы выяснили, что загрузка получается эффективнее, если данные идут снизу вверх, чтобы нервные окончания восприняли ее на самом базовом уровне.
— Ты правда-правда уверен? — настаивал Немо. — Не хочу показаться упрямым, но…
— Точно так же работает МакМатрица, — заверил его Иуда. — Ясно? Все контакты с твоей нервной системой, с твоим мозгом расположены… в одном месте. Вообще-то так экономнее всего.
— Экономнее?
— Ну да. С помощью этого провода Мак-Матрица не только связывает своих подопечных с виртуальной реальностью — через него же питательные вещества поступают непосредственно в кишечник, где перевариваются, и тем же путем удаляются отходы. Никакой необходимости кормить через рот. Дешево и сердито.
— Не знаю, как это с точки зрения гигиены…
— Гигиена-шмигиена, — отрезал Иуда. Последнее слово Гордон слышал впервые, но чувствовал, что сейчас не время просить разъяснений.
Штекер вошел на место. На мгновение у Немо глаза вылезли из орбит, в следующий миг он плотно зажмурился. Долгие секунды он подрагивал в кресле, покуда миллиарды крохотулечных битов по нервным волокнам вливались в его спинной мозг. Десятилетия опыта и тренировок впрыскивались непосредственно в клетки, пока каждое движение не стало инстинктивным, власть над телом — абсолютной. Иуда склонился над его простертым телом, глянул на экран, по которому бежали графики, потом снова на лицо Немо.
Загрузка кончилась. Немо перестал вздрагивать. Он открыл глаза и посмотрел на Иуду.
— Ну что, парень? — спросил Иуда.
Когда Немо заговорил, голос его дрожал от удивления и даже священного ужаса:
— Я знаю «два притопа, три прихлопа»!
Иуда улыбнулся.
— Еще порцию? — спросил он, держа в руке вторую кассету.
— Погоди, — выговорил Немо, силясь разобраться, что с ним произошло. — Погоди! Почему «два притопа, три прихлопа»? Ты что, закачал мне в мозги умение танцевать?!