Адепт и медсестра выбежали из коридора в приемную. Адепт держал пистолет.
Немо вскочил на стол, роняя тридцатилетней давности экземпляры «Панча» и «Домашнего очага» на перепуганных посетителей. Адепт прыгнул на стол справа, медсестра слева. Немо торопливо, но грациозно исполнил «танго-ход» со стола. Послышался грохот — это адепт столкнулся с медсестрой, и оба рухнули на пол.
По-прежнему придерживая запястье и чертыхаясь, Немо исполнил «веер», «правый волчок», «лассо», «перекрученную спираль» (в теневой позиции), «твист бедром», «скользящие дверцы» и, наконец, «ветряную мельницу».
Адепт вновь решительно навел на него пистолет. Немо перестал приплясывать.
— Еще одно движение, и я выстрелю, — решительно объявил адепт.
Пациенты хором охнули и разом перевели взгляд на адепта в белом халате. Потом на плакат: «Зубы чистить надо чисто, чтобы не сердить дантиста», снова на адепта и, наконец, на Немо. Тот ощущал давление коллективного взгляда почти так же явственно, как и боль в разбухших деснах. Пациенты еще раз охнули и глубже вжались в кресла.
Адепт подошел ближе и приставил Немо пистолет к животу.
— Мистер Эвримен, — сказал он. — Я представляю собой силу неотвратимости. У вас один выход — сдаться. — Злобная усмешка тронула его губы. — Мне хотелось бы задать вам несколько вопросов.
Немо набрал в грудь воздуха. Ничего другого не оставалось.
Он со всей силы выдохнул прямо в лицо адепту. Того обдало (компьютерно сгенерированным) запахом годами не чищенных гнилых зубов. Адепт против воли поморщился. «Ну и вонища», — сказал он и отвернулся, пытаясь свободной рукою зажать нос.
Немо этим воспользовался. Пришло время канкана.
Он выбросил вперед правую ногу и ударил противника в пах. Удар был такой, что адепт подлетел в воздух. Второй удар пришелся адепту в солнечное сплетение и отправил того во впечатляющий полет.
Адепт налетел на медсестру и сбил ее с ног. Вместе они пролетели над регистрационной стойкой, пробили стекло и шмякнулись на землю этажом ниже.
Немо тяжело дышал. Рука по-прежнему болела, но ощущение победы приглушило боль. Он огляделся. Пациенты смотрели на него во все глаза.
Потом разом зааплодировали. Раскланиваться было некогда. Немо выбежал в коридор, преследуемый громом рукоплесканий.
Он вбежал в комнату, где Клинити сражалась с двумя адептами.
Там творилось нечто невообразимое. Адепты — возможно, из-за плохой синхронизации — наскакивали на Клинити поочередно, вместо того, чтобы напасть сразу с двух сторон. Соответственно, она отбивалась сперва от первого, потом от второго, плотно прижав локти к бокам и рубя ладонями воздух. Как только один адепт, шатаясь, отступал под градом ударов, на его место вставал другой, который как раз успевал оправиться.
Немо шагнул в комнату. На столе у стены лежали различные зубоврачебные инструменты. Немо выбрал широкий, плоский металлический лоток и взял его здоровой рукой.
Как раз когда второй адепт, шатаясь, отступал от Клинити, а первый, оправившись, наступал на нее, Немо сделал шаг вперед и похлопал второго по плечу. Тот обернулся, и Немо с размаху засветил ему лотком по физиономии.
Звук был как от удара об стену.
Когда Немо отвел руку вместе с лотком, то увидел на лице адепта смесь изумления и боли: рот раскрыт, глаза расширены. Ну глазах у Немо из раскрытого рта один за другим выпали зубы, словно карточки для маджонга, приклеенные слюнями к стене.
Когда ни одного зуба во рту не осталось, адепт слегка качнулся назад, потом вперед и наконец рухнул ничком — шмяк! Здесь он и остался лежать без движения.
Первый адепт, рубивший ладонями воздух напротив Клинити, обернулся на шум, оскалился и выхватил из-за пазухи пистолет. Немо еле-еле успел выдавить жалкую улыбку. Бабах!..
Клинити высоко подпрыгнула и лягнула адепта в затылок. Тот рухнул мордой в металлическую чашу на подставке, в которой беспрерывно бурлила розоватая жидкость.
— А теперь, — с огромным облегчением произнес Немо, — можете сплюнуть.
Времени терять было нельзя. Они с Клинити выбежали в коридор и попытались плечом высадить соседнюю дверь. С третьего раза та распахнулась.