которой онъ принадлежалъ, въ одномъ изъ своихъ засѣданій положила сдѣлать складку для составленія кассы; но со всѣхъ Членовъ могли собрать только 18 рублей серебромъ, которые вскорѣ послѣ того Ромеръ отъ него потребовалъ на расходы Общества. Вагнеръ, бывшій Казначеемъ онаго, также показываетъ, что въ кассѣ ему ввѣренной, никогда не бывало болѣе 15 рублей, и сіи деньги Ромеръ употребилъ па посылку нарочнаго въ Россіены, съ извѣстіемъ о закрытіи Масонскихъ ложъ.
Гружѣвскій пріѣхалъ въ Вильну; Ромеръ объявилъ ему, что Общество Варшавское требуетъ отъ Литовскаго большей дѣятельности и установленія постоянныхъ между ими сношеній: сіе, прибавилъ онъ, есть цѣль даннаго ему Гружѣвскому порученія. Потомъ они вмѣстѣ пошли къ Кульчицкому; Ромеръ объявилъ и ему о причинахъ отправленія Гружѣвскаго въ Варшаву и просилъ пособить въ семъ дѣлѣ. Гружѣвскій утверждаетъ, что Кульчицкій наименовалъ ему Подполковника Крыжановскаго, но Кульчицкій не признается въ томъ.
Пріѣхавъ въ Варшаву, Гружѣвскій явился въ Крыжановскому и объявилъ ему о своемъ порученіи. Крыжановскій распрашивалъ о состояніи Общества въ Литвѣ, велѣлъ сообщить оному, что всего болѣе надобно стараться умножать число Членовъ, что нужно такъ же узнать, не существуетъ ли Тайныхъ Сообществъ въ Россі, въ Курляндіи и Пруссіи; что имъ должно собрать свѣдѣнія о запасахъ оруоюія въ Виленскомъ Арсеналѣ и что при случаѣ моокно будетъ приказать жителямъ сего города овладѣть Арсеналомъ.
Симъ ограничились дѣйствія Гружѣвскаго въ Варшавѣ. На возвратномъ пути, въ Бѣлостокѣ онъ принялъ Г-на Довнаровича въ Общество, поручилъ ему распространять оное и для того оставилъ списокъ съ формулы клятвеннаго обѣщанія. Довнаровичъ въ самомъ дѣлѣ принялъ нѣсколько человѣкъ, но изъ нихъ нѣкоторые дали присягу на пирушкѣ, пьяные, и потомъ отреклись отъ нее; не хотѣли имѣть никакихъ связей съ Обществомъ. Были также люди, которые и не согласились на предложеніе Довнаровича.
Въ Вильнѣ Гружѣвскій не нашелъ Ромера; объ своемъ разговорѣ съ Крыжановскимъ онъ разсказывалъ Струмиллѣ и Ходцко. Первый удивляясь мысли обо Арсеналѣ, вскричалъ: „но какимъ же средствомъ овладѣть имъ?“ Ходцко думалъ, что студенты могутъ его взять.
Ромеръ не запирается, что намѣреніе захватить Арсеналъ было ему извѣстно; только прибавляетъ, что онъ счелъ сіе за шутку. Впрочемъ по слѣдствію не оказалось, чтобы Обществомъ Виленскимъ было что-либо предпринято для исполненія сей мысли Крыжановскаго.—Гружѣвскій объ-
являетъ также, что Ромеръ въ томъ же году говорилъ ему: готовь саблю свою къ веснѣ; сіи слова ему показались шуткою, однако же онъ рѣшился упомянуть и объ нихъ, въ доказательство своей совершенной искренности. Ромеръ съ своей стороны признается, что сказалъ это Гружѣвскому, но безъ всякаго намѣренія, шутя.
Между тѣмъ, какъ сіе происходило въ Литвѣ, Собанскій, назначенный временнымъ Центральнымъ Комитетомъ для распространенія Патріотическаго Общества на Волынѣ и въ Подоліи, отправился туда для пополненія сего порученія. Пріѣхавъ въ Бердичевъ, онъ тамъ учредилъ Провинціальный Совѣтъ. Въ наказѣ, данномъ ему отъ Временнаго Центральнаго Комитета, было предписано, помѣстить въ сей Совѣтъ отставнаго Полковника Тарновскаго, Карла Дзеконскаго и бывшаго въ Польской службѣ Офицеромъ Ивашкевича; но ихъ не было въ Бердичевѣ. Собанскій вмѣсто того избралъ тогда же принятыхъ имъ въ Общество, Скнбицкаго, бывшаго прежде колоновожатымъ въ Польской арміи, Графа Петра Мо-шинскаго, Волынскаго Губернскаго Предводителя Дворянства, и Станислава Карвицкаго, бывшаго Предсѣдателемъ 2-го Департамента Главнаго Суда той же Губерніи. Чрезъ нѣсколько времени къ симъ Членамъ присоединили Цишевскаго. Но сей послѣдній не исправлялъ назначенной для него Собанскимъ должности и не былъ ни на одномъ засѣданіи Провинціальнаго Совѣта,который собирался два раза въ Бердичевѣ и разъ въ Бальтѣ. На сихъ собраніяхъ разсуждали объ одномъ образованіи Общества и о средствахъ увеличить число Членовъ. Между тѣмъ Дзѣконскій присоединясь къ Обществу въ Варшавѣ, возвратился оттуда и привезъ Собанскому Уставъ онаго, также за исключеніемъ Отдѣленія перваго о Верховной власти. Притомъ объявилъ, что онъ назначенъ Вице-Президентомъ Провинціальнаго Совѣта.
Вскорѣ за тѣмъ Тарновскій также возвратясь изъ Варшавы, сообщилъ Провинціальному Совѣту, что въ слѣдствіе новыхъ распоряженій Временнаго Центральнаго Комитета, Губерніи Волынская, Подольская и Кіевская, составлявшія одну Провинцію, будутъ раздѣлены на три; что Подолія останется подъ предсѣдательствомъ Собанскаго, а на Волынѣ будетъ Предсѣдателемъ онъ Тарновскій. Скпбицкій, пріѣхавшій почти въ одно время съ Тарновскимъ, подтвердилъ его извѣстія, сказавъ притомъ, что везетъ актъ образованія Общества къ Предсѣдателю Кіевскому. Но въ Кіевской Провинціи не было Предсѣдателя. При началѣ образованія оной всѣмъ завѣдывалъ Запольскій; послѣ его смерти сіе перешло къ Іотейкѣ, бывшему Судьѣ Главнаго Суда Кіевской Губерніи; когда же онъ въ 1824 году уѣхалъ изъ Кіева, то Гродецкій заступилъ его мѣсто. Все сіе засвидѣтельствовано Ивашкѣвичемъ, который говоритъ, что Кіевская Провинція не имѣла Предсѣдателя, а только Провинціальный Совѣтъ, составленный изъ Запольскаго, Іотейки, Антона Чарковскаго и его Ивашкѣвича.