— Я знаю, — бросила она, разглядывая его зад, когда он выходил из кабинета. Джинсы с потертостями. И задница, как у модели.
Он вышел, она провожала его глазами до последнего шага.
Вместо него появилась секретарша. Она закрыла дверь, вытащила маленький набор для макияжа, и когда судья Маккарти была готова, ее быстро привели в порядок. Короткие волосы, по бокам длиной чуть выше ушей, наполовину светло-русые, наполовину седые, которые теперь подкрашивались по два раза в месяц за 400 долларов, были уложены и сбрызнуты лаком.
— Каковы мои шансы с Полом? — спросила Шейла, не открывая глаз.
— Немного молод для тебя, тебе не кажется?
Секретарша была старше ее и уже почти девять лет занималась тем, что приводила людей в порядок. Она продолжала пудрить Шейлу.
— Конечно, молод. Но в этом вся соль.
— Не знаю. Я слышала, он очень увлечен этой рыжей девицей, что работает у Олбриттона.
Шейла тоже слышала эти сплетни. Новая красотка из Стэнфордского университета, принятая на работу клерком, привлекала всеобщее внимание, а Пол обычно своего не упускал.
— Ты читала записки по делу Стердиванта? — спросила Шейла и встала, приготовившись к облачению в мантию.
— Да. — Секретарша осторожно расправила черную мантию у Шейлы на плечах. Молния проходила спереди. Обе женщины продолжали одергивать мантию и суетиться, пока эта громоздкая конструкция не села как влитая.
— Кто убил полицейского? — спросила Шейла, аккуратно застегивая молнию.
— Не Стердивант.
— Согласна. — Она встала перед зеркалом в полный рост, и они вдвоем посмотрели на ее отражение. — Заметно, что я поправилась? — спросила Шейла.
— Нет. — Неизменный ответ на неизменный вопрос.
— А я поправилась. Вот за что я люблю эту одежду. Она легко помогает скрыть двадцать фунтов.
— Ты любишь ее по другой причине, моя дорогая, и мы обе это знаем. Ты здесь единственная девушка на восемь парней, и ни один из них не может соперничать с тобой в том, что касается ума и непреклонности.
— И сексуальности. Не забудь о сексуальности.
Секретарша засмеялась.
— Никакой конкуренции, дорогая моя. Эти старые козлы о сексе могут только мечтать.
Они покинули кабинет и в коридоре вновь встретились с Полом. Он прошелся по основным пунктам дела Стердиванта, пока они ехали в лифте на третий этаж, где располагался зал суда. Один юрист может доказать это, а другой, возможно, сможет доказать то. Вот кое-какие вопросы, чтобы запутать и того, и другого.
За три дома от того места, где судья Маккарти готовилась вершить правосудие, группа из весьма впечатлительных мужчин и (двух) женщин собралась для обсуждения ее отставки. Они встретились в конференц-зале без окон в не поддающемся описанию здании — одном из многих у Капитолия штата, где бесчисленные госслужащие и лоббисты отшлифовывают свое мастерство управления штатом Миссисипи.
Встречу организовал Тони Закари с помощью «Судебного видения». Среди приглашенных были директора других мыслящих в подобном русле фирм по «правительственным отношениям», некоторые с весьма расплывчатыми названиями, отвергающими всякую специализацию, например, «Сообщество свободы», «Рыночное партнерство», «Торговый совет», «Защита предприятий». Названия же других организаций позволяли четко понять, чем они занимаются; «Граждане против судейского произвола» (ГПСП), «Ассоциация справедливого правосудия», «Надзор над присяжными», «Комитет по реформе системы гражданских исков в Миссисипи». Старая гвардия тоже присутствовала — ассоциации, представляющие интересы банков, страховых, нефтяных, фармацевтических компаний, фабрик, розничных, торговых и коммерческих сетей и прочих представителей бизнеса, поддерживающих американский образ жизни.
В сумрачном мире законодательных манипуляций, где за один вечер можно стать жертвой предательства и друг уже к полудню превращается во врага, собравшиеся в зале были известны, по крайней мере Тони Закари, как люди, которым можно доверять.
— Леди и джентльмены, — начал Тони, встав и оставив на своей тарелке недоеденный круассан, — цель настоящей встречи — проинформировать вас о том, что в ноябре мы собираемся вывести Шейлу Маккарти из состава Верховного суда и заменить ее на молодого судью, поддерживающего экономический рост и ограничение размера материальной ответственности.
Раздались слабые аплодисменты. Все сидящие за столом напряженно слушали. Никто точно не знал, кто стоит за «Судебным видением». Закари стоял у руля организации уже несколько лет и имел прекрасную репутацию, но личных сбережений у него не было. Да и его группа не включала большое число членов. К тому же интереса к гражданскому судопроизводству он никогда не выказывал. Новое увлечение изменением законов по компенсационным выплатам, казалось, появилось из ниоткуда.