— Ты когда-нибудь летал на «Гольфстриме»? — спросил Тони, когда они уселись. Один из пилотов поздоровался и нажал кнопку, чтобы убрать трап.
— Нет, — сказал Рон, разглядывая отделку из красного дерева с мягкой кожей и позолоченные украшения.
— Это «Г-5», «мерседес» среди частных самолетов. Такой может долететь до Парижа без остановок.
Тогда летим в Париж вместо Вашингтона, подумал Рон, склонившись набок и оглядывая проход, чтобы оценить длину и размер судна. Навскидку он насчитал места, которых хватило бы по крайней мере на дюжину избалованных господ.
— Красиво, — сказал он.
Ему захотелось спросить, кому принадлежит самолет. Кто платит за поездку? Кто стоит за всем этим столь соблазнительным предложением занять должность судьи? «Но такие вопросы могут прозвучать грубо, — сказал он себе. — Просто расслабься, получай удовольствие от поездки и этого чудесного дня и запоминай все в мельчайших подробностях, потому что Дорин жаждет их услышать».
Стюардесса вернулась. Она рассказала о правилах поведения в случаях непредвиденных ситуаций и поинтересовалась, что они хотят на завтрак. Тони заказал омлет с беконом и жареную котлету из рубленого мяса и картофеля. Рон попросил то же самое.
— Туалет и кухня расположены в хвосте, — сказал Тони, как будто каждый день летал на «Г-5». — Если захочешь вздремнуть, здесь есть выдвижной диван.
Кофе принесли, как раз когда самолет начал выруливать на взлетно-посадочную полосу. Стюардесса дала им множество газет. Тони схватил одну из них, развернул, подождал пару секунд и спросил:
— Ты следишь за судом в Бауморе?
Рон притворился, что смотрит в газету, продолжая наслаждаться окружавшей его роскошью.
— Немного, — ответил он.
— Вчера подали коллективный иск, — с отвращением объявил Тони. — Одна из этих федеральных фирм по гражданским искам из Филадельфии. Полагаю, стервятники уже тут как тут. — Это был его первый комментарий на эту тему, сделанный при Роне, но уж точно не последний.
«Г-5» взмыл в небо. Это был один из трех самолетов, принадлежавших разным юридическим лицам, подконтрольным Группе Трюдо, все они арендовались через независимую чартерную компанию, благодаря чему выследить настоящего владельца становилось невозможным. Рон смотрел, как под ними исчезает город Джексон. Через несколько минут, когда они набрали высоту сорок одну тысячу футов, он ощутил насыщенный аромат бекона, шкварчащего на сковородке.
В зале прилетов аэропорта Даллеса их тут же встретили и усадили в длинный черный лимузин, так что уже через сорок минут они оказались в округе Колумбия, на Кей-стрит. По пути Тони объяснил, что в 10.00 у них встреча с группой потенциальных сторонников, потом тихий обед, а в 14.00 — встреча еще с одной группой. Рон успеет домой как раз к ужину. А у Рона кружилась голова от волнения благодаря такому шикарному путешествию и осознанию собственной значимости.
На седьмом этаже нового здания они вошли в довольно унылую приемную «Американского семейного союза» и заговорили с еще более унылой секретаршей. Еще в самолете Тони кратко объяснил:
— Эта группа, быть может, самая сильная из всех консервативных христиан. Масса членов, масса денег, масса влияния. Вашингтонские политики и любят их, и боятся. Управляет организацией человек по имени Уолтер Атли, бывший конгрессмен, которому надоели либералы в конгрессе, так что он ушел и основал собственную группу.
Фиск слышал об Уолтере Атли и его «Американском семейном союзе».
Их проводили в большой конференц-зал, где сам мистер Атли встретил их с радостной улыбкой и рукопожатием, затем представил другим людям, о каждом из которых Тони не преминул упомянуть в своей лекции в самолете. Они представляли такие группы, как «Партнеры в молитве», «Свет всему миру». «Круглый стол семьи», «Евангелистская инициатива» и пара других. Здесь собрались все ключевые игроки государственной политики, если верить Тони.
Они уселись вокруг стола, выложив перед собой блокноты и бумаги, как будто собирались заставить мистера Фиска поклясться на Библии и дать показания под присягой. Тони начал, кратко изложив свое мнение о Верховном суде Миссисипи, и в основном его отзывы звучали положительно. Однако, разумеется, возникала проблема с судьей Шейлой Маккарти и ее тайной страстью к либерализму. Ей нельзя доверять по ряду вопросов. Она разведена. И, говорят, у нее не самые высокие моральные принципы, но здесь Тони остановился, не вдаваясь в подробности.