— Ее родители были пьяницами. Разумеется, поскольку они с побережья Мексиканского залива, это неудивительно. Ее излюбленное место отдыха — клуб под названием «Тьюсдей» у резервуара. Когда-нибудь слышал о нем?
— Нет.
— Что-то вроде неприличного клуба знакомств для легкомысленных людей среднего возраста, как мне говорили. Никогда там не бывал.
Фиск не поддался на эту удочку. Такие непристойные сплетни, казалось, его утомляли. Его реакция не беспокоила Тони. На самом деле он находил это великолепным. Пусть кандидат держит высокую планку. Желающих покопаться в грязи и так всегда найдется достаточно.
— И давно ты знаешь сенатора Радда? — спросил Фиск, меняя тему разговора.
— Давно.
Оставшуюся часть полета они проговорили о великом сенаторе и его блестящей карьере.
Рон помчался домой, все еще потрясенный столь впечатляющей встречей с властью и всеми ее соблазнами. Дорин жаждала услышать подробности. Они ели подогретые спагетти, пока дети заканчивали домашнюю работу и готовились ко сну.
У нее было много вопросов, и Рон с трудом давал ответы на некоторые из них. Почему так много самых разных групп готовы тратить деньги на никому не известного и по большому счету неопытного политика? Потому что они преданы делу. Потому что предпочитали молодых, умных, подтянутых мужчин с правильными идеями и без багажа государственных должностей за спиной. А если бы Рон отказался, они нашли бы другого кандидата, такого же, как он. Они были твердо намерены выиграть и провести зачистку в суде. Это движение на федеральном уровне, и весьма важное.
Того факта, что ее муж обедал наедине с сенатором Майер-сом Раддом, уже было достаточно, чтобы убедить Дорин в правильности выбранного пути. Они с головой окунутся в неизвестный мир политики и покорят всех и вся.
Глава 14
Барри Райнхарт добрался до аэропорта Ла-Гуардиа на регулярном рейсе, а оттуда на личном автомобиле отправился в отель «Мерсер» в Сохо.[24] Он зарегистрировался, принял душ, переоделся в более теплый шерстяной костюм, потому что обещали снег. Потом забрал факс со стойки регистрации, вышел на улицу и, пройдя восемь домов, добрался до крошечного вьетнамского ресторана близ Виллидж,[25] которому еще только предстояло появиться в путеводителях. Мистер Трюдо предпочитал именно это место для негласных встреч. Там было пусто, а пришел Барри чуть раньше, поэтому сел на табурет у бара и заказал себе выпить.
Возможно, дешевый коллективный иск Ф.Клайда Хараина был не такой уж большой новостью в Миссисипи, зато в Нью-Йорке о нем заговорили. Ежедневные финансовые обзоры начались именно с этих данных, а уже без того избитые обыкновенные акции «Крейн» получили очередной удар.
Мистер Трюдо провел весь день, разговаривая по телефону и крича на Бобби Рацлафа. Акции «Крейн» торговались на уровне между 18 и 20 долларами, но из-за коллективного иска они подешевели еще на пару долларов. При закрытии торгов цена составила 14,5 доллара — новый минимальный рубеж, и Карл притворился, что очень расстроен. Рацлаф, занявший миллион долларов у своего пенсионного фонда, вообще пребывал в депрессии.
Чем ниже, тем лучше. Карл хотел, чтобы акции упали настолько, насколько можно. На бумаге он уже потерял миллиард и мог потерять больше, потому что в один прекрасный день все вернется назад одной ревущей волной. Втайне от всех, за исключением двух банкиров в Цюрихе, Карл уже начал скупать акции «Крейн» через одну необычайно загадочную панамскую компанию. Он осторожно собирал акции маленькими партиями, так чтобы его приобретения не повлияли на общую тенденцию к снижению. Пять тысяч акций в день, когда торги шли вяло, и двадцать тысяч в день активных торгов, но ничего такого, что могло бы привлечь внимание. Скоро ожидалось получение прибыли за четвертый квартал, а Карл фальсифицировал бухгалтерские данные с Рождества. Акции продолжат падать. Карл продолжит их покупать.
Он отправил Рацлафа домой после того, как стемнело, а потом перезвонил нескольким людям, с которыми не успел поговорить. В семь часов он заполз на заднее сиденье «бентли», и Толивер повез его во вьетнамский ресторан.
Карл не видел Райнхарта со времен их первой встречи в городе Бока-Ратон через три дня после вердикта. Они не пользовались обычной и электронной почтой, факсами, срочными посылками, городским телефоном или стандартными мобильниками. У обоих было по надежному смартфону, которые соединялись исключительно друг с другом, и раз в неделю, когда у Карла было время, он звонил, чтобы узнать новости.