Его щеки покраснели от ветра, он медленно оглядывал здания, высившиеся вдоль Пятой авеню. Кругом одни миллиардеры. Сочувствовали они ему или радовались его падению? Он знал ответ, потому что сам испытывал дикий восторг, когда оступались другие.
«Смейтесь дальше, ребятки, — сказал он, сделав большой глоток, — Смейтесь, пока у вас не отсохнет язык, потому что я, Карл Трюдо, обзавелся тайным оружием. И зовут его Рон Фиск. Это приятный, легковерный молодой человек, которого я купил (через оффшор) за смешные деньги».
Через три дома к северу на крыше здания, которое Карл с трудом мог различить, располагался пентхаус Пита Флинта, одного из его многочисленных врагов. Две недели назад на обложку «Отчетов о фондах хеджирования» попала фотография Пита в дизайнерском костюме, который очень плохо на нем сидел. Он явно поправился. В статье содержались бредни о Пите и его фонде и, в частности, отчет о блестящих результатах работы за последний квартал года, которые стали таковыми исключительно благодаря его прозорливой игре на понижение акций «Крейн кемикл». Пит утверждал, что сделал полмиллиарда долларов на «Крейн», потому что чудесным образом спрогнозировал неблагоприятный исход судебного процесса. Имени Карла не упоминалось, это было бы излишне. Все и так знали, что он потерял миллиард, а Пит Флинт заявлял, что положил себе в карман половину этих денег. Такое унижение было гораздо больше, чем просто болезненным.
Мистер Флинт ничего не знал о мистере Фиске. К тому времени, когда он услышит это имя, будет слишком поздно и Карл уже вернет себе деньги. И много больше.
Глава 15
Ежегодная зимняя встреча «Судебных юристов Миссисипи» (СЮМ) проводилась в Джексоне в начале февраля, когда законодательное собрание штата еще работало. Обычно мероприятие проводилось в выходные — с выступлениями, семинарами, докладами по обновлению политических данных и тому подобным. Поскольку у Пейтонов был самый горячий вердикт штата, остальные юристы жаждали их услышать. Мэри-Грейс возражала. Она была активным членом, но эта сцена ей не подходила. Встречи обычно предполагали длительное распитие коктейлей и травлю баек «из окопов». Присутствие девушек не возбранялось, но они там чувствовали себя лишними. К тому же кому-то надо было остаться дома с Мэком и Лайзой.
Уэс вызвался поехать неохотно. Он тоже был активным членом, но зимние встречи обычно проходили скучно. Летние съезды на пляже были гораздо веселее и годились для семей с детьми, клан Пейтонов посетил два из них.
В субботу утром он поехал в Джексон и обнаружил небольшую компанию юристов в одном из центральных отелей. Он припарковался подальше, чтобы ни один из его коллег не увидел, на чем он ездит в эти дни. Юристы-судебники славились шикарными машинами и другими игрушками, и Уэс крайне смущался своего «тауруса», чудом пережившего поездку из Хаттисберга. На ночь он не останется, потому что не может позволить себе снять комнату за сотню долларов. Кто-то мог бы поспорить и заявить, что, по его подсчетам, Уэс миллионер, но через три месяца после вердикта он все еще экономил каждые десять центов. А день, когда будут произведены выплаты по делу в Бауморе, пока казался лишь далекой мечтой. Даже теперь, когда существовал вердикт, Узе сомневался в том, что они поступили разумно, вообще взявшись за это дело.
Обед проходил в большом танцевальном зале с местами на двести человек — весьма внушительное сборище. Пока продолжались приготовления, Уэс со своего места на кафедре наблюдал за собравшимися.
Юристы-судебники — всегда пестрая и эклектичная толпа. Ковбои, проказники, радикалы, лохмачи, умники в офисных костюмах, эпатажные индивидуалисты, байкеры, дьяконы, обычные деревенские умники, уличные жулики, адвокаты, наживающиеся на несчастных случаях, лица с рекламных плакатов, «желтых страниц» и из утренних телепередач. И что-что, а скучать с ними точно не придется. Они сражались друг с другом так неистово, как члены одной семьи, и все же умели заставить себя прекратить браниться, оставить круговую оборону и наброситься на врага. Они приехали из больших городов, где боролись за дела и клиентов, и из маленьких городков, где демонстрировали свои умения перед простыми присяжными, которые неохотно расставались с деньгами, кому бы они ни принадлежали. У некоторых были собственные самолеты, и они летали по стране, нацеливаясь на последние коллективные иски по гражданским делам. Других эта игра не привлекала, и они с гордостью поддерживали традицию ведения одного дела за один раз. Новой разновидностью были предприниматели, которые подавали иски всем скопом сразу, а затем ожидали решения, крайне редко являясь в суд. Другие же жили тем волнением, которое можно испытать в зале суда. Несколько человек работали в фирмах, что позволяло объединить их деньги и таланты, но фирмы юристов-судебников славились недолговечностью. Большинство из них были террористами-одиночками, слишком эксцентричными для того, чтобы держать у себя в штате много людей. Некоторые за год зарабатывали миллионы, другие еле-еле сводили концы с концами, но большинство все же получали около 250 тысяч долларов в год. Пара человек на данный момент находились на грани разорения. Многие бывали на вершине успеха в один год и терпели крах на следующий, словно катались на «американских горках», и всегда были готовы кинуть кости и посмотреть, что выпадет.