— У вас есть разрешение? — спросил офицер.
— Да. Я получил его в офисе генерального прокурора штата.
Полицейский исчез без особой спешки. Стенд собрали довольно быстро — он составил двадцать футов в высоту, тридцать футов в длину и был сплошь усеян лицами. Выпускные портреты из школы, личные снимки, семейные фотографии, все цветные, в увеличенном формате. Лица людей, которые уже умерли.
Пока добровольцы суетились, начали прибывать репортеры. На треножниках устанавливали камеры. На трибуне крепили микрофоны. Фотографы принялись снимать все без разбору, и Клит был в экстазе. Приехала еще одна группа добровольцев с домашними плакатами с лозунгами вроде «Выгоним либералов с помощью голосования», «Поддержим смертную казнь» и «У жертв есть голоса».
Полицейский вернулся.
— Я не могу найти никого, кто бы знал хоть что-нибудь о вашем разрешении, — сказал он Клиту.
— Что ж, вы нашли меня, и я говорю вам, что разрешение у меня есть.
— От кого?
— От одного из ассистентов генерального прокурора.
— Фамилию его вы знаете?
— Освальт.
Полицейский ушел искать мистера Освальта.
Волнения привлекли внимание находящихся в Доме суда, и работа остановилась. Слухи полетели по кабинетам, и когда до четвертого этажа дошли новости о том, что кто-то собирается объявить об участии в кампании за место в суде, трое судей бросили все и поспешили к окну. Другие шесть, сроки службы которых заканчивались много позже, тоже отважились взглянуть, но больше из любопытства.
Кабинет Шейлы Маккарти выходил окнами на Мэйн-стрит, и его скоро заполонили клерки и другой персонал, все в крайнем возбуждении. Она шепнула Полу:
— Почему бы тебе не пойти вниз и не посмотреть, что там творится?
Другие сотрудники суда и генерального прокурора тоже побежали вниз. Клит еще больше воодушевился при виде толпы, которая быстро собиралась напротив его трибуны. Полицейский вернулся с подкреплением, и прежде чем Клит собрался начать выступление, его окружили стражи порядка.
— Сэр, мы должны попросить вас уйти.
— Успокойтесь, ребята. Я закончу через десять минут.
— Нет, сэр. Это незаконное собрание. Распустите его сейчас же или соберитесь в другом месте.
Клит шагнул вперед, став лицом к лицу с полицейским, который был намного ниже его, и сказал:
— Не орите как сумасшедшие, ладно? Все записывается на телевизионные камеры. Просто сохраняйте спокойствие, и я уйду отсюда прежде, чем вы заметите.
— Простите.
С этими словами Клит уверенно направился к трибуне, и стена добровольцев сомкнулась за ним. Он улыбнулся в камеру и сказал:
— Доброе утро, благодарю, что пришли сюда. Меня зовут Клит Коули. Я юрист из Натчеза и хочу объявить, что выставляю свою кандидатуру на выборы в Верховный суд. Я баллотируюсь против судьи Шейлы Маккарти — несомненно, самого либерального члена этого суда, который потворствует преступникам и ничего не делает. — Добровольцы взревели с явным одобрением. Репортеры заулыбались, предчувствуя, как у них в карманах зашуршат деньги. Некоторые почти засмеялись.
Пол с трудом сглотнул, услышав столь ярую критику. Человек на трибуне был дерзким, бесстрашным, ярким и наслаждался каждой минутой полученного внимания.
Пока он только разогревался.
— За моей спиной вы видите лица ста восьмидесяти трех человек. Белых и черных, старушек и грудных детей, образованных и безграмотных, из всех уголков штата и с самыми разными судьбами. Все они невинны, все мертвы — и все умерли насильственной смертью. Их убийцы, как мы говорим, как раз готовятся к обеду в тюрьме Парчмана и ждут смертной казни. Все они были должным образом приговорены присяжными этого штата к смертной казни и отправлены для исполнения наказания. — Он сделал паузу и величественно махнул рукой в сторону лиц невинных жертв. — В Миссисипи приговорены к смерти шестьдесят восемь мужчин и две женщины. И они спокойно сидят в тюрьмах, потому что штат отказывается их казнить. Другие же штаты поступают иначе. В других штатах серьезно относятся к соблюдению законов. С 1978 года в Техасе казнено триста тридцать четыре убийцы, в Виргинии — восемьдесят один, в Оклахоме — семьдесят шесть, во Флориде — пятьдесят пять, в Северной Каролине — сорок один, в Джорджии — тридцать семь, в Алабаме — тридцать два и в Арканзасе — двадцать четыре. Даже по северным штатам, таким как Миссури, Огайо, Индиана, можно предоставить подобную статистику. Черт возьми, да в Делавэре казнили четырнадцать убийц. А на каком месте Миссисипи? Сейчас на девятнадцатом. Мы казнили только восемь убийц, и вот почему, дорогие друзья, я баллотируюсь на выборы в Верховный суд.