Ровно в 11 утра Тони повез свое шоу на юг в Маккоб, одиннадцатый по величине город в округе (Брукхейвен с населением 10 800 человек занимал четырнадцатую строчку в рейтинге). Путешествуя в недавно взятом напрокат «шевроле-сабербан» с добровольцем по имени Гай за рулем, с новым, но уже незаменимым первым ассистентом Монте, который говорил по телефону на переднем сиденье, и сидящей рядом на довольно просторном среднем сиденье внедорожника Дорин, Рон Фиск самодовольно улыбался. Он созерцал сельские пейзажи, пролетавшие за окном. Этим моментом стоило наслаждаться. Состоялся его дебют в политике, да еще в таком изысканном стиле. Все его сторонники, их энтузиазм, пресса и камеры, головокружительная перспектива получить должность в суде, волнение от предстоящей победы — это лишь в первые два часа кампании. Сильный прилив адреналина пока лишь позволял предположить, какое возбуждение ждет его дальше. Он уже рисовал себе в воображении сокрушительную победу в ноябре. Он представлял, как совершит прыжок из рутинной безвестности юридической практики в маленьком городке до престижного места в Верховном суде. Все было у него в руках.
Тони неотступно следовал за ним, коротко информируя о происходящем Барри Райнхарта.
В здании городского совета в Маккомбе Рон вновь сделал объявление. Толпа собралась небольшая, но шумная. Там была пара знакомых, но большую часть людей он никогда не видел. После двух коротких интервью с фотографиями Рона увезли на аэродром Маккомба, где он сел на «Лир-55», маленький реактивный самолет, построенный по образцу ракеты, хотя (как он заметил) и намного меньше по размеру, чем «Г-5», на котором он летал в Вашингтон. Дорин едва удалось сдержать эмоции при первой встрече с частным самолетом. Тони отправился с ними. Гай помчался вперед на внедорожнике.
Через пятнадцать минут они приземлились в Хаттисберге, городе с населением 48 тысяч человек, третьем по величине в избирательном округе. В 13.00 Рон и Дорин посетили молитвенный обед, который устроила свободная коалиция пасторов-фундаменталистов. Все проходило в старом отеле «Холидей инн». Тони ждал в баре.
За тарелкой с плохо прожаренным цыпленком и лимской фасолью Рон больше слушал, чем говорил. Некоторые проповедники, очевидно, пребывая под впечатлением воскресной службы, ощутили необходимость благословить его, поделившись своими взглядами на разные проблемы и пороки современного общества. Голливуд, музыка в стиле рэп, культура восхваления знаменитостей, ужасающая порнография, Интернет, употребление спиртных напитков до разрешенного возраста, ранний секс и так далее и тому подобное. Рон искренне кивал и вскоре уже захотел уйти. Когда он наконец сказал пару слов, то подобрал их безошибочно. Они с Дорин молились об этих выборах и чувствовали, что они в руках Бога. Законы, созданные людьми, должны походить на законы Божий. Только люди с чистой совестью и помыслами могут судить о проблемах других. И так далее. Он тут же получил ярую поддержку собравшихся.
Вырвавшись с обеда, Рон обратился к группе из двух дюжин своих сторонников у входа в здание Окружного суда округа Форрест. Событие освещалось репортерами с телевизионной станции Хаттисберга. После нескольких вопросов он отправился на прогулку по Мэйн-стрит, пожимая руку всем желающим, раздавая роскошные брошюры и заглядывая во все юридические фирмы для быстрого приветствия. В 15.30 «Лир-55» взлетел и отправился на побережье. Набрав высоту восемь тысяч футов и продолжая подниматься, он летел по направлению к юго-восточной части округа Канцер.
Гай ждал их в «сабербане» в региональном аэропорту «Галфпорт-Билокси». Рон поцеловал Дорин на прощание, и она улетела на самолете в Маккомб. Там другой водитель заберет ее в Брукхейвен. В Доме суда округа Харрисон Рон сделал очередное заявление, ответил на те же вопросы, а потом долго давал интервью «Сан гералд».
Билокси был домом Шейлы Маккарти. Он располагался близ Галфпорта, самого большого города в южном избирательном округе с населением 65 тысяч человек. Билокси и Галф-порт являлись центром прибрежного района, состоявшего из трех округов, расположившихся вдоль Мексиканского залива, где сосредоточилось 60 процентов избирателей. К востоку находились Оушн-Спрингс, Готьер, Мосс-Пойнт, Паскагула, а затем Мобил. К западу раскинулись Пасс-Христиан, Лонг-Бич, Уэйвленд, Бэй-Сент-Луис, а затем Новый Орлеан.
Тони планировал, что Рон проведет там по крайней мере половину времени, пока длится кампания. В 18.00 кандидату показали его кабинет на побережье, в отремонтированном здании, где раньше располагалось заведение быстрого питания, на автомагистрали номер 90 — загруженном четырехполосном шоссе, протянувшемся вдоль пляжа. Ярко раскрашенные транспаранты с лозунгами кампании были развешаны вокруг штаба, и большая толпа собралась снаружи, чтобы послушать своего кандидата. Рон никого из них не знал. Как и Тони. Фактически все это были сотрудники фирм, косвенным образом финансировавших кампанию. Половина из них работала в региональном офисе национальной фирмы по страхованию автомобилей. Когда Рон приехал и увидел штаб, его оформление и толпу, он поразился организационным талантам Тони Закари. Возможно, все было легче, чем он думал.