— Ну что ж, — тихо сказал Уэс, как будто зал прослушивался.
— Я с трудом сдерживаю слезы, — призналась она.
— Не плачь. И не смейся. Прижмем его еще немного.
Когда Йорк вернулся, Уэс сказал с серьезным видом:
— Мы поговорили с миссис Нолан. Ее последнее слово — миллион двести тысяч.
Йорк выдохнул, его плечи опустились, а лицо приняло понурое выражение.
— У меня столько нет, Уэс, — сказал он. — Я абсолютно честен с вами.
— Вы всегда можете попросить больше. Если ваш клиент платит миллион, то он всегда может позволить себе добавить еще двести тысяч. На суде они заплатили бы вдвое больше.
— С «Литтан» не так-то легко договориться, Уэс.
— Всего один звонок. Хотя бы попытайтесь. Вы ведь ничего не теряете?
Йорк вновь ушел и десять минут спустя вернулся в зал со счастливым видом.
— Вы добились своего! Поздравляю.
Они никак не могли оправиться от шока, получив такую компенсацию. Переговоры обычно затягивались на недели или даже месяцы, когда обе стороны пререкались, становились в позы и проворачивали свои маленькие хитрости. Они надеялись покинуть офис Йорка, получив хотя бы общее представление, в каком направлении можно двигаться для решения вопроса по выплате компенсации. Вместо этого они вышли в полном ошеломлении и еще пятнадцать минут бродили по центральным улицам Джексона, не говоря друг другу ни слова. На мгновение они остановились напротив «Капитал грилл» — ресторана, больше известного своими клиентами, чем едой. Лоббистам нравилось там показываться и оплачивать счета за изысканные обеды и прочие приемы пищи с известными политиками. У губернаторов это место всегда пользовалось популярностью.
Почему бы не пустить всем пыль в глаза и не поесть с большими шишками?
Вместо этого они завернули в маленькую закусочную в двух домах оттуда и заказали холодный чай. У обоих не было аппетита. Уэс наконец поднял насущный вопрос:
— Мы правда только что заработали сто восемьдесят тысяч долларов?
— Ага, — сказала она, потягивая чай через соломинку.
— Я так и думал.
— Треть уйдет на налоги, — заметила она.
— Хочешь положить ложку дегтя в бочку с медом?
— Нет, просто проявляю практичность.
На белой бумажной салфетке она написала цифру «180 ООО».
— Мы уже начинаем тратить? — поинтересовался Уэс.
— Нет, просто делим эту сумму на части. На налоги пойдет шестьдесят тысяч?
— Пятьдесят.
— Подоходный налог, штата и федеральный. Налог на заработную плату, отчисления в фонд социального страхования и фонд помощи безработным. Не знаю, что там еще, но это по крайней мере треть.
— Пятьдесят пять, — сказал он, и она написала: «60 ООО долларов».
— Премии?
— Как насчет новой машины? — спросил он.
— Нет. Премии для всех пяти сотрудников. Они уже три года не получали повышения.
— По пять тысяч каждому.
Она записала в столбик «25 ООО» долларов и сказала:
— Банк.
— Новая машина.
— А банк? Половина суммы уже потрачена.
— Им — двести долларов.
— Да ладно, Уэс. У нас не будет нормальной жизни, пока мы не избавимся от этого ярма.
— Я пытался забыть о кредите.
— Сколько мы им дадим?
— Не знаю. Уверен, ты знаешь точную сумму.
— Пятьдесят тысяч для Хаффи и десять для Шейлы Маккарти. Итак, у нас остается тридцать пять тысяч. — В тот момент это казалось неслыханным богатством. Они смотрели на салфетку, пересматривая суммы и перераспределяя приоритеты, но ни он, ни она не предложили ничего поменять. Мэри-Грейс подписалась в конце, а затем Уэс проделал то же самое. Она убрала салфетку в сумочку.
— Я могу хотя бы рассчитывать на новый костюм благодаря этой сделке? — спросил он.
— Зависит оттого, на что сейчас распродажа. Думаю, стоит позвонить в офис.
— Они как раз сидят у телефона.
Три часа спустя Пейтоны прибыли к себе в офис, и праздник начался. Парадный вход заперли, телефоны отключили, шампанское полилось рекой. Шерман и Расти, ассистенты, произнесли длинные тосты, которые сложили наспех. Тэбби и Вики, секретарши, запьянели после двух бокалов. Даже Оливия, их древний бухгалтер, сбросила туфли на каблуках и уже вскоре смеялась над всем и вся.
Деньги тратили, тратили заново и тратили слишком много, до тех пор пока каждый не почувствовал себя богатым.
Когда шампанское кончилось, офис закрыли и все разъехались. Пейтоны, еще разгоряченные от шипучки, отправились к себе домой, переоделись в обычную одежду и поехали в школу забрать Мэка и Лайзу. Они заслужили ночь отдыха, хотя дети еще были слишком малы, чтобы понять, что такое мировое соглашение. Но об этом они и не будут говорить.